Читаем Канун трагедии полностью

1 января 1941 г. в обзоре указывалось, что вряд ли можно ожидать каких-либо сенсаций в советско-германских отноше­ниях. Самое большее, что стоит в повестке дня, — советско- германское соглашение о торговле⁸³. 29 января авторы неожи­данно затронули тему об английских предложениях Москве, сде­ланных, в частности, Черчиллем в октябре 1940 г. и в другое время. "Отсутствие советского ответа показывает, что англо­советские отношения остались на мертвой точке"⁸⁴. 12 февраля повторено, что англо-советские отношения остаются негатив­ными⁸⁵.

Фактически в каждом еженедельном обзоре первой поло­вины 1941 г. речь шла о ситуации на Балканах — сначала в Бол­гарии, затем в Югославии с обязательным упоминанием и Тур­ции. В отношении Болгарии авторы считают маловероятным, чтобы Сталин рискнул на силовое столкновение с Германией⁸⁶. Через две недели отмечалось, что хотя цели Советского Союза на Балканах остались амбициозными, он не будет пытаться препятствовать немецкому вторжению в Болгарию⁸⁷.

Концентрируя внимание обычно на международных вопро­сах, авторы неожиданно довольно пространно откликнулись на XVIII конференцию ВКП(б). Они во всех деталях описывали пол­номочия отдельных членов Политбюро и даже обратили внима­ние на состав президиума конференции⁸⁸. В условиях крайне напряженной общей международной обстановки и весьма слож­ного положения Великобритании ее спецслужбы подробно за­нимались вопросом о разделении полномочий между Маленко­вым и Вознесенским, Ждановым и Щербаковым и т.п.

Авторы обзора за 12 марта вернулись к событиям на Балка­нах. В этот день они, может быть, впервые упомянули слухи о германском нападении на Советский Союз весной или в июле 1941 г.⁸⁹ Эти слухи, говорится в обзоре, исходят из всех частей Европы. Через неделю, 19 марта, эти слухи были повторены⁹⁰. 26 марта появляется тема, о которой будет часто говориться — о германском проникновении не только на Балканы, но и в Фин­ляндию, что весьма чувствительно для Советского Союза⁹¹.

Чрезвычайно интересен обзор за 2 апреля. В нем указыва­лось: "Отношения между СССР и Германией, с одной стороны, и Великобританией — с другой — быстро двигаются к критиче­ской точке". Сообщалось о немецкой угрозе славянству на Бал­канах и Ленинграду, о том, что Советский Союз может превра­титься в германского вассала вместо того, чтобы достичь согла­шения с Великобританией. Сталин должен понимать, говорится в обзоре, что он стоит перед опасностью потерять контроль над собственной страной⁹².

В последующих обзорах подробно описываются все пери­петии с заключением советско-югославского пакта и договора с Японией⁹³. Вообще японская тема фигурирует в нескольких обзорах и в контексте советско-германских отношений и в свя­зи с позицией США и Великобритании⁹⁴.

В отчете за 4 июня появилась тревога, что в условиях нарас­тающей опасности и слухов о нападении Сталин может сделать несколько существенных уступок Гитлеру, которые усилят контроль Германии над СССР, и Великобритания может серь­езно пострадать от этого⁹⁵.

11 июня английские спецслужбы сообщили, что в интервью в Лондоне Майский признал факт концентрации немецких войск на советской границе. Однако ему трудно поверить, что Германия "планирует военную акцию против СССР"⁹⁶.

Анализ обзоров британских спецслужб позволяет сделать вывод, что они ожидали нападения Германии на СССР и сове­товали британскому кабинету занимать выжидательную пози­цию, что Черчилль и делал.

* * *

Все изложенные выше факторы не позволили реально улуч­шить советско-английские отношения. Стратегическое согла­шение Сталина с нацистской Германией ухудшило и практиче­ски свело на нет связи с Англией и Францией.

Англия осознала необходимость восстановления контактов с Москвой только тогда, когда встал вопрос о ее выживании и спасении в связи с угрозой германского вторжения. Но даже в тот момент британские лидеры продолжали находиться под влиянием традиционного неприятия советских действий и на­мерений.

И все же даже негативный опыт советско-английских отношений, чередование намеков на сотрудничество с рез­кими заявлениями и обвинениями в адрес друг друга не про­шли даром. Уже на следующий день после нападения Германии на Советский Союз британский премьер-министр заявил о со­трудничестве с СССР и совместной борьбе против нацистской опасности.

Документы внешней политики. Т. XXIII: В 2 кн. М., 1998. Кн. 1. С. 53-55 (Далее: ДВП).

Там же. С. 63.

Winston S. Churchill's War Speeches. Т. 2. L., 1943. P. 158-162.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 89.

Там же. Т. XXII. Кн. 2. С. 280 - 281.

Там же. Кн. 1. С. 91-94.

Там же. С. 102.

Там же. С. 104-105.

Там же. С. 108.

Там же. С. 111.

Там же. С. 112. Задержание этих судов в январе 1940 г. в районе Формозы английские власти объясняли подозрением, что груз "Селенги" (а это был вольфрам) предназначен для отправки в Герма­нию.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 123.

Там же. С. 157.

Там же. С. 188-191.

Известия. 1940. 30 марта.

Winston S. Churchill's War Speeches. Т. 2. P. 180-183.

ДВП. Т. XXIII. Кн. 1. С. 222.

Там же. С. 240-241.

Там же. С. 251.