Читаем Канун трагедии полностью

Но Германия уже не хотела ничего уступать. Поэтому в пер­вой половине 1941 г. Москва пыталась что-то противопоставить германскому проникновению на Балканы¹⁴⁸.

Попытка советского руководства заключить договор о вза­имной помощи с Болгарией потерпела неудачу. В начале янва­ря 1940 г. оно получило информацию о переброске части немецких войск в Болгарию, которая якобы осуществляется с ведома и согласия СССР. 13 января ТАСС в специальном заяв­лении отметил, что ни германская, ни болгарская сторона нико­гда не ставили об этом вопрос и, следовательно не получали со­гласия СССР¹⁴⁹.

Через несколько дней Молотов в беседе с Шуленбургом сделал официальное заявление, в котором говорилось: по всем данным, германские войска в большом количестве сосредото­чились в Румынии и готовятся вступить в Болгарию, Турцию и в район Проливов. Советское правительство в этой связи пре­дупредило, что "появление каких-либо иностранных воору­женных сил на территории Болгарии и обоих Проливов оно будет считать нарушением безопасности СССР". В ответ Шу­ленбург даже не стал оспаривать эту информацию, сказав, что Германия делает это на случай возможного нападения Англии¹⁵⁰.

Во время упомянутой ранее встречи с Шуленбургом 23 ян­варя Молотов вернулся к вопросу о вводе германских войск в Болгарию. По словам Шуленбурга германские войска вступят в Болгарию в том случае, если Англия предпримет дальнейшие шаги¹⁵¹.

Так продолжалось до начала марта. 1 марта Шуленбург офи­циально уведомил Молотова, что Германия, получив известие о намерении англичан высадиться в Греции, решило ввести свои войска в Болгарию. Молотов реагировал очень нервно и посто­янно повторял, что Болгария находится в сфере интересов СССР и поэтому Москва не может нейтрально воспринять это сообщение.

Информируя Берлин об этой встрече с Молотовым, Шулен­бург писал, что в Москве ничего не хотят менять в своей пози­ции и продолжают считать Болгарию зоной интересов Совет­ского Союза¹⁵². Через два дня он направил в Берлин уже более пространный политический отчет о болгарских делах и о своих впечатлениях о беседе с Молотовым, снова указывал на полное расхождение советско-германских позиций. Судя по отчету, она проходила в крайне напряженной и нервозной обстановке, дово­ды Молотова не принимались в расчет, а Москва поняла, что ни­чего уже не может сделать для противодействия Германии¹⁵³.

4 марта уже МИД Болгарии специально уведомил СССР, что болгарское правительство дало согласие на ввод немецких войск. В ответ СССР официально заявил, что не считает это ре­шение правильным, поскольку акция Германии ведет к расши­рению войны и втягиванию в нее Болгарии. Советский Союз предупреждал, что не сможет оказать какую-либо поддержку Болгарии в ее нынешней политике¹⁵⁴.

Ранее, как известно, болгарское правительство отклонило предложение СССР о заключении советско-болгарского дого­вора о взаимной помощи. Тогда же оно объявило, что Болгария, так же как Венгрия, Румыния и Словакия, заявила о присоеди­нении к тройственному пакту.

Последние маневры на Балканах были связаны с события­ми вокруг Югославии¹⁵⁵. 5 января 1940 г. СССР подписал с Юго­славией Договор о дружбе и ненападении¹⁵⁶, что вызвало рез­кое неудовольствие Германии, выраженное в речи Гитлера 4 мая 1941 г. Английский посол Ст. Криппс позднее писал Иде- ну, что Гитлер не мог удержаться от проявления бешеной нена­висти к советскому правительству за заключение последним пакта с Югославией.

Советское правительство подписало договор как последний отчаянный шаг, поскольку по всему было видно, что оставались считанные дни для ввода немецких войск в Югославию и смены правительства в Белграде, вызывавшего недовольство в Берли­не, который обвинял его в симпатиях к Англии. Но этот договор уже ничего не мог предотвратить. Времени для таких явно не­дружественных жестов по отношению к Германии, уже не было. Они уже ничего не значили для Берлина.

В беседе с Молотовым 5 мая Шуленбург сказал, что подписа­ние советско-югославского договора показалось в Берлине странным, учитывая антигерманские заявления и действия Бел­града. И вообще, по его мнению, начиная с января создается впе­чатление, что Советский Союз стремится помешать Германии в ее стремлении победить Англию. При этом он упомянул заявле­ние советского правительства по Болгарии от 4 марта (протест в связи с вводом немецких войск), советско-турецкое заявление от 25 марта и, наконец, подписание договора с Югославией.

В результате сильнейшего нажима на Югославию там сме­нилось правительство, а вскоре немецкие и венгерские войска вступили на ее территорию. Так неудачно для СССР заверши­лись его попытки противодействовать Германии на Балканах. Гитлер просто игнорировал советские интересы, заявления и конкретные шаги. Не считаясь с договорами с СССР, он ввел войска в большинство Балканских стран и вынудил их присое­диниться к тройственному пакту. Москва оказывалась в изо­ляции.