Читаем Канун трагедии полностью

4 июня в Москву пришла большая аналитическая записка посла Деканозова, в которой он отмечал, что в мае в печати и в настроениях общественности Германии появилась масса пуб­ликаций (параллельно со слухами о близости войны между Гер­манией и СССР) о некоем сближении между двумя странами в основном на базе далеко идущих уступок со стороны Советско­го Союза. Говорилось и об отказе СССР от вмешательства в де­ла Европы, и об усилении антианглийского направления во внешней политике СССР, и о новом советско-немецком согла­шении против Англии. Многие газеты мира подробно обсужда­ли слухи (видимо, также инспирированные из Германии) о согласии СССР сдать Германии в аренду территорию Украины. Причем на картах Европы последнего издания в Германии Украина отделяется пограничной чертой от остальной части Советского Союза. Подтверждением этому может служить ме­морандум Департамента по внутренним делам германского МИДа, в котором распределялась ответственность германских должностных лиц и ведомств за различные части Советского Союза — на Украине и Кавказе, в Прибалтике, в Белоруссии, в Центральной России (Москве)¹⁷⁷.

Вся эта волна слухов о предстоящих переговорах между Германией и Советским Союзом, видимо, была следствием ря­да причин. Был конечно элемент сознательной дезинформации с германской стороны, пытающейся закамуфлировать актив­ную подготовку к вторжению, были и попытки Шуленбурга если не добиться переговоров, то хотя бы распространить ин­формацию об этом. Второстепенные деятели Германии на встречах в Берлине с советскими дипломатами также стреми­лись намекать на возможные советско-германские перего­воры.

И были, конечно, постоянные попытки Сталина не прово­цировать Германию и завязать новый диалог с германским ру­ководством. В майские дни в центре дипломатической дискус­сии были Деканозов и Шулленбург. И большинство советских посольств и разведка давали противоречивую информацию и о приближающейся войне и о переговорах.

В заключение Деканозов делает вывод, что "немцы по- прежнему продолжают идеологическую (и фактическую) под­готовку для войны против СССР"¹⁷⁸.

13 июня советские лидеры предпринимают очередную по­пытку "успокоить" мировую и советскую общественность. В известном сообщении ТАСС отмечалось, что в печати мусси­руются слухи о "близости войны между СССР и Германией". Сталин, видимо, согласился на это, после того, как Шуленбург сообщил, что в Берлине не хотят никакого совместного коммю­нике. ТАСС изложил характер слухов (Германия якобы предъ­явила СССР территориальные и экономические претензии; СССР их отклонил и Германия начала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР; СССР, в свою очередь, также усиленно готовится к войне с Германией и сосредоточивает свои войска на границах Германии) и опро­верг их: Германия не предъявляла никаких требований и нет никаких переговоров; СССР соблюдает условия советско-гер­манского пакта о ненападении, и поэтому слухи о подготовке СССР к войне "являются лживыми и провокационными". Пе­редвижение войск ТАСС объяснял летними сборами (маневра­ми) и т.п.

В этих объяснениях отражена прежняя линия, но затем ТАСС сделал еще одно утверждение: "По данным СССР, Гер­мания также неуклонно соблюдает условия советско-герман­ского пакта о ненападении, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпри­нять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходя­щая в последнее время переброска германских войск, освобо­дившихся от операций на Балканах, в восточные и северо-вос­точные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям"¹⁷⁹.

Трудно объяснить, зачем в Москве решили говорить за Гер­манию и оправдывать ее действия. Вряд ли этим можно было убедить Берлин в том, что она так думает, поскольку в личных встречах с немецкими деятелями Молотов и его сотрудники не особенно стеснялись в выражениях, предъявляя свои претен­зии к Германии, в том числе и по поводу слухов о передвиже­нии немецких войск. Главная идея в Кремле, очевидно, состоя­ла в том, чтобы любой ценой отодвинуть возможный конфликт с Германией, и в то же время создавалось ощущение, что именно невозможность СССР повлиять на развитие событий заставило советских лидеров выпустить это сообщение ТАСС. Предпри­нимая этот шаг и другие попытки, в Москве рассчитывали, видимо, вынудить Берлин хоть как-то отреагировать и, как это бывало ранее, получить от Гитлера или Риббентропа какие-ли­бо успокоительные заверения¹⁸⁰. Но полное игнорирование Германией и этого сообщения ТАСС показывало, как карди­нально изменилась ситуация.