Читаем Канатная танцовщица полностью

– Два финансиста, заключая важную сделку, идут к нотариусу, тогда как два честных человека, как мы, например, довольствуются рукопожатием. Тем не менее я считаю, что ваша помощь мне обеспечена. И вы знаете, что я строго придерживаюсь принятых обязательств.

Виктор был человек сдержанный. Его не рассмешила шутка де Бриссака. Это не ускользнуло от внимания его собеседника. И Виктор в ответ на вопросительный взгляд пояснил:

– Ваши два финансиста подписывают соглашение после того, как хорошо войдут в курс дела.

– Ну?..

– Ну а я даже не знаю фамилии нашего соперника (так, что ли, его называть?), не знаю места, где он живет, средств, которыми мы располагаем, и дня, который вы выбрали для осуществления задуманной операции.

– И что это, по-вашему, означает?

– Что у вас осталось ко мне недоверие, которое меня удивляет.

Де Бриссак заколебался:

– Это условие, которое вы выдвигаете?

– Вовсе нет, – возразил Виктор. – Никакого условия я не ставлю.

– А я ставлю, – неожиданно сказала Александра, внезапно пробуждаясь от своей дремоты и подходя к мужчинам. – Я ставлю вам условие.

– Какое?

– Я не хочу, чтобы была пролита кровь.

Она обращалась к Виктору, и слова ее звучали страстно и повелительно.

– Вы сказали, что все эти истории Бикока и улицы Вожирар выяснены. Нет, они не выяснены, потому что вы считаете меня преступницей, и ничто не помешает вам в экспедиции, которую вы подготавливаете, сделать то же, что вы приписываете мне или Антуану де Бриссаку.

Виктор примирительно заметил:

– Я ничего не приписываю ни господину де Бриссаку, ни вам, мадам.

– Нет, приписываете!

– Что же?

– Вы считаете, что мы убили Элиз Массон, – де Бриссак или я, или, по крайней мере, один из наших сообщников.

– Нет.

– Тем не менее таково убеждение правосудия и газет, а это – общественное мнение.

– Но я придерживаюсь другого мнения.

– Тогда кто же мог это сделать? Подумайте! Видели женщину, которая выходила от Элиз Массон и которая должна быть мною, и в самом деле была я… В таком случае, кто же, как не я, – убийца? Никакое другое имя, кроме моего, произнесено не было.

– Потому что одно лицо, которое могло бы назвать это имя, не набралось смелости сделать это.

– Кто же это?

Виктор почувствовал, что наступил момент, когда он должен ответить ясно.

– Инспектор Виктор из спецбригады, – последовал его ответ.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что я хочу сказать, может показаться вам просто гипотезой, но мне кажется, что это точная правда. Я сделал подобный вывод из известных фактов и внимательного чтения газет. Вы знаете, что я думаю об инспекторе Викторе. Это полицейский высокого класса, но все же полицейский, подверженный, как и все его коллеги и, впрочем, как все люди, слабостям и упущениям. И вот утром, когда было совершено убийство Элиз Массон, как только он отправился с бароном д’Отреем к ней для первоначального допроса, он совершил ошибку, которую никто не заметил, но которая, без сомнения, дает ключ к загадке убийства. Спустившись на улицу и посадив барона в свой автомобиль, он попросил регулировщика посмотреть за ним, а сам отправился в соседнее кафе позвонить по телефону в префектуру. Он хотел, чтобы за входом наблюдали и чтобы Элиз Массон не могла уйти раньше, чем у нее будет произведен тщательный обыск…

– Продолжайте, прошу вас! – сказала взволнованная княжна.

– Но нужный Виктору номер был занят, поэтому ему пришлось звонить неоднократно, на что ушло много времени. Не дождавшись Виктора, что мог предпринять барон? Естественно, за четверть часа он собрался с мыслями, обдумал положение и решил, что ему необходимо – что бы вы думали? – обязательно переговорить со своей любовницей. Кто ему в этом мог помешать? Виктор задерживался, регулировщик, который должен был бы наблюдать за бароном, был занят, да и практически он мог держать в поле зрения только машину, а не того, кто в ней находится, его силуэт он просто не мог различить.

– Но почему барон снова захотел увидеть свою любовницу? – спросил Антуан де Бриссак, тоже внимательно слушавший Виктора.