Читаем Канатная танцовщица полностью

– Знаешь, Доротея… Этот Рауль еще хуже бородатого. Ты только послушай серьезно.

– Что же нам делать?

– Запрячь Ворону и удрать.

– А как же с кладом?

– Сама ты клад. Не надо нам никаких кладов, а то ты нас разлюбишь.

– Не беспокойся, милый капитан. Я вас люблю больше всего на свете и никогда не разлюблю.

Но дети не успокоились и исподлобья косились на Рауля. В воздухе пахло грозой. Пугало их и то, что в лесу, в кустарниках, то и дело мелькали какие-то подозрительные фигуры. Дети нервничали, плохо спали и ежеминутно ждали новых несчастий.

Тридцатого июня Доротея попросила Рауля отпустить прислугу на храмовой праздник в Клиссон и приказать трем надежным лакеям, умеющим хорошо стрелять, потихоньку вернуться обратно и собраться ровно в четыре часа в трактире Массон, в пяти километрах от Мануар-О-Бютта.

В этот день Доротея была настроена празднично. С утра она пела английские песенки и плясала на дворе веселый джиг, потом поехала с Раулем покататься на лодке и так вертелась, что лодка чуть-чуть не перевернулась, потом немного успокоилась и, сняв браслеты, стала ими жонглировать. Вдруг один из браслетов упал в реку. Место было неглубокое. Доротея засучила рукава, собираясь пошарить на дне, и так замерла, рассматривая что-то под водой.

– Что это вы там разглядываете? – спросил удивленный Рауль.

– Река обмелела от засухи, и на дне виден каждый камень. Посмотрите: эти камни лежат не как-нибудь, а в каком-то странном порядке.

Рауль наклонился к воде.

– Ваша правда. И камни обтесаны. Можно подумать, что это – буквы. Посмотрите: это наш заветный девиз: «In robore Fortuna». Я был в мэрии и рассматривал старую карту. На этом месте был раньше парк и лужайка. Один из наших предков велел выложить на лужайке его девиз. Ну а потом река изменила течение и затопила лужайку.

Доротея снова наклонилась к воде и стала рассматривать надпись.

– Знаете что, – сказала она наконец, – тут есть еще какие-то слова и цифры, но я не могу их прочесть. Посмотрите.

– Вижу, но плохо.

– Это понятно. На них надо посмотреть сверху.

– Давайте поднимемся на гору.

– Ничего не получится. Мы будем смотреть сбоку, и буквы расплывутся в воде.

– Остается достать аэроплан, – пошутил Рауль.

– Нет, есть еще один способ. И я его непременно испробую.

Рауль и Доротея позавтракали в одиночку. Рауль был занят хозяйством, потом проводил шарабан с прислугой и пошел к реке. Тут он застал всю группу Доротеи за работой. Поперек реки был протянут канат, привинченный на одном берегу к стене сарая, а на другом – к кольцу, вмурованному в расселину гранитной скалы.

– Вы кажется собрались устроить представление?

– Конечно, – отозвалась Доротея. – Раз нельзя достать аэроплан, я решила пройти по канату.

Рауль не на шутку встревожился:

– Как вы решились… Но ведь это – безумие. Вы непременно сорветесь.

– Я плаваю как рыба.

– Нет, нет, я этого не допущу.

Доротея весело усмехнулась:

– Это по какому праву?

Рауль смутился. Трудно ответить на подобный вопрос.

– Дело не в праве. Примите хотя бы меры предосторожности, достаньте балансировочный шест.

– Шест? А еще что? Спасательный круг, сетку, водолазный костюм или парашют?

Доротея подставила лестницу, влезла на крышу сарая и стала с улыбкой раскланиваться, точно в цирке перед своим выходом. Да и костюм на ней был цирковой: коротенькая юбка выше колен, расшитая красными и белыми ленточками, в волосах цветы и ослепительно-алая шаль, красиво обхватывающая ее фигуру.

Рауль не находил себе места. Он метался взад и вперед и заражал волнением мальчуганов. Наконец капитан не выдержал:

– Хочешь помочь Доротее?

– Конечно.

– Лучше уходи отсюда.

Рауль покорно исчез. Доротея попробовала, хорошо ли натянут канат, сделала реверанс, как перед публикой, и плавно двинулась вперед, то поднимая, то опуская руки, точно раскрытые крылья. Дойдя до середины реки, она остановилась. Настала самая серьезная минута. Она должна была отвести глаза от неподвижной точки, помогавшей ей сохранять равновесие, и сквозь сверкающую на солнце воду прочесть выложенные на дне слова. Это было очень трудно и опасно. Она несколько раз начинала читать и каждый раз выпрямлялась, чувствуя, что теряет равновесие. Мальчики следили за ней с замирающим сердцем. Наконец она радостно улыбнулась, послала им воздушный поцелуй и двинулась дальше.

В полуверсте от каната был мост, по которому Рауль успел перебраться на противоположный берег. Он подбежал к Доротее в ту минуту, когда она спрыгнула на землю. Рауль был бледен как полотно, и его волнение тронуло девушку.

– Ну что? – спросил он со вздохом облегчения.

– Все идет прекрасно. Над девизом написано: «12 июля 1921 года». Это день, о котором пророчествуют предания.