Читаем Канатная танцовщица полностью

– Да уж искали. Все перерыли вверх дном.

– Не с того конца начинали. Надо было начать со старухи. Тем хуже для нее. Сама спрятала – пусть сама и расплачивается.

Он стукнул по столу кулаком, не боясь разбудить Жюльетту.

– Понимаешь, какая выходит нелепость: горничная сказала ясно – у старухи есть такая медаль, какую ищут в Мануаре. Понимаешь? С бароном не удалось, так, может быть, удастся с этой.

Эстрейхер запер входную дверь и спрятал ключ в карман. Затем подошел к старушке и схватил ее за горло, прижав к спине кресла.

Товарищ Эстрейхера загоготал:

– Ловко. Только ты того… потише, а то околеет и слова не успеет сказать.

Эстрейхер немного разжал пальцы. Старуха со стоном открыла глаза.

– Отвечай! – приказал бандит. – Где медаль барона? Куда ты ее подевала?

Старушка ничего не поняла и в ужасе вырывалась. Эстрейхер тряхнул ее так, что затрещали кости.

– Будешь отвечать или нет? Где медаль твоего любовника? Не виляй, старая ведьма! Горничная нам все рассказала! Говори, а не то…

Он схватил тяжелые щипцы от камина и замахнулся на старуху.

– Раз! Два! Три! После двадцати я расшибу тебе голову.

Шкаф, где сидела Доротея, был полуоткрыт, и Доротея видела все. Угрозы Эстрейхера ее не испугали: Эстрейхеру невыгодно убить старуху. Он сосчитал до двадцати. Старушка молчала. Эстрейхер бросил щипцы и в ярости схватил ее за руку. От испуга и боли Жюльетта громко вскрикнула.

– Ага, ты начинаешь понимать. Где медаль? Говори!

Жюльетта молчала. Эстрейхер снова дернул ее за руку. Старуха упала на колени и, путаясь, стала умолять о пощаде.

– Говори где медаль! Я тебя заставлю! Ты у меня заговоришь.

Жюльетта что-то пробормотала.

– Что? Что такое? Говори толком, или я тебя дерну…

– Нет… Бога ради… Я скажу. Она в усадьбе, в реке…

– В реке? Что ты врешь! Медаль в реке! Ты со мной не шути.

Он швырнул ее на пол, повалил навзничь и прижал коленом. Доротея задыхалась от негодования, но выдать себя было безумием.

– Хочешь, чтоб я выкрутил тебе руки? Хочешь? – хрипел негодяй. – А! Тебе это нравится.

Доротея не видела, что он сделал, но старушка испустила дикий вопль и закричала:

– Там… Стенной шкаф. Надо… камень…

Она не договорила. Губы ее еще двигались, но искаженное ужасом лицо стало разглаживаться, выражение ужаса сменилось спокойной улыбкой – и вдруг Жюльетта тихо и радостно захихикала. Она не чувствовала ни боли, ни страха: в глазах ее загорелся тот же огонек безумия, что и в глазах старого барона.

– Не везет, – сострил товарищ Эстрейхера. – Номер второй. Этак ты скоро укомплектуешь все сумасшедшие дома республики.

Эстрейхер яростно швырнул старуху. Она отлетела в угол и упала за кресло возле шкафа, где сидела Доротея.

– Ты говоришь, не везет. Нет, кажется, везет… Старуха все-таки сказала, пока у ней не лопнули мозги. В шкафу… Но в котором? В обоих каменный пол.

Он показал на шкаф, где сидела Доротея, и на другой, по ту сторону камина.

– Я покопаюсь здесь, а ты там. Впрочем, нет, посвети мне.

Они отошли к камину, открыли шкаф и стали внимательно осматривать желобки между камнями, пробуя их поднимать.

Доротея понимала, что медлить нельзя. Когда они раскроют шкаф – будет поздно. Старуха лежала под самым шкафом и тихонько хихикала, но смех ее понемногу затихал. Спинка кресла закрывала ее от камина. Доротея осторожно высунула руку, сняла со старухи чепчик, потом стянула очки, косынку, фартук и все это надела на себя. Жюльетта Азир лежала в забытьи. Доротея тихонько вышла из шкафа и захихикала, ловко подражая старухе. Бандиты работали в шкафу, не обращая на нее внимания. Доротея сгорбилась и, хихикая, вышла старческой походкой из угла.

– Что ей надо? – спросил Эстрейхер, не оборачиваясь. – Она, кажется, хочет удрать?

– Куда? Ключ у тебя в кармане.

– А в окошко?

– Высоко. И чего ей бежать? Куда?

Доротея подошла к окну. Оно действительно было высоко. Подоконник был вровень с ее плечом. К счастью, ставни были открыты. Радостно хихикая сумасшедшим смешком, Доротея тихонько повернула задвижку и стала соображать. Если сначала открыть окно – ворвется свежий ночной воздух и шелест листьев, и бандиты сразу встрепенутся. Доротея рассчитала все движения, быстро вскочила на подоконник и, распахнув его, прыгнула в сад.

Эстрейхер яростно вскрикнул. Но он не сразу сообразил, в чем дело. А Доротея уже мчалась по саду, обогнула дом, слетела с откоса, перепрыгнула колючую изгородь, сильно исцарапав руки, и нырнула в поле, в хлеба.

В саду Жюльетты Азир раздались выстрелы. Это стрелял Эстрейхер по какому-то мелькнувшему в кустах силуэту.

Мальчики и Рауль Дювернуа весь вечер ломали голову, куда девалась Доротея.

Возвратилась она поздно ночью, рассказала о своем приключении и прибавила:

– Помните, что наступает решительная минута, и через неделю здесь будет разыграно последнее действие.

Время шло. Рауль привыкал к Доротее, не так стеснялся и меньше скрывал свои чувства. Доротее было с ним хорошо, и она с радостью принимала его поклонение. Кантэн и малыши почуяли недоброе. Настроение было испорчено, но они молчали, и только капитан заговорил с ней прямо: