Читаем Каменный меч полностью

— Этот дом — часть прошлого. — слова гнома размеренно сплетались, готовясь подарить ночи ещё одну историю. — Огромная часть того прошлого, что сформировало меня. То, что случилось здесь — одна из двух причин, побудивших меня оставить семью. Хотя нет… наверное, одна из трёх. Ведь началось всё из-за обычного увлечения любознательного подростка. Я интересовался историей и, совсем немного, магией. Мой отец владел… и владеет, вообще-то, главным архивом Лиги. С самого детства меня готовили однажды занять его место. Множество книг, документов, правила их хранения и сортировки… Огромное количество рутинной работы, но среди этой работы мне попадалось и то, что увлекало по-настоящему. То, что отвечало моей тяге к истории и к тому таинственному и запретному, что извечно привлекает любопытных — магии. И однажды мне попалась вещь, которая, соединив историю и магию, увлекла больше всего остального. Это были документы, которые описывали один случай, произошедший около трёх столетий назад. Этот случай хорошо известен в Лиге, но известен в виде легенды, страшной истории, которой пугают детей. Истории о гноме, который отступил от пути, начертанного Пророком, и занялся мерзким, отвратным чародейством. Он творил страшные вещи: варил ядовитые зелья, разводил мерзких гадов и даже… в этом месте моя мать обычно переходила на особенно зловещий шёпот… похищал детей. В итоге, он наслал на Лигу страшные бедствия, среди которых… да-да, та самая трагедия на выработке, о которой не принято говорить вслух. Собственно, о ней и вспоминают, в основном, рассказывая эту легенду.

Руд что-то прошептал, и пламя в очаге изменилось. К стандартному оранжевому стали примешиваться другие цвета. Разные, от белого до фиолетового, они появлялись на какие-то секунды, смешивались и исчезали, сменяясь следующими сочетаниями.

Также, по комнате стал распространяться сладкий и чуть-чуть терпкий аромат. Сергей чувствовал, как свет и запах увлекают, обволакивают его, но при этом происходящее вокруг воспринималось ясно и чётко, возможно, даже чётче, чем обычно.

Меж тем, волшебник продолжал свой рассказ.

— То, что я нашёл, однако, не было легендой. В мои руки попались документы. Отчёты тех, кто участвовал в штурме логова мерзкого чародея. Те отчёты были сухи и довольно немногословны, но главное передавали вполне ясно. В логове чародея никто не увидел никаких чудовищ и мерзких гадов. Никаких детей, или останков детей. Оказалось также, что во время штурма не только никто не погиб и не получил ранений — штурмовавшие даже не были атакованы. Боя, которого ожидали, к которому готовились, не произошло. Вот, что я там увидел. Несколько сухих фактов, полностью противоречивших старой страшной сказке. И ещё — точные координаты места.

Погружённый в воспоминания, Руд посмотрел куда-то в сторону и слегка улыбнулся.

— Я тогда сбежал из дома. Очень поспешно, поддавшись подростковому порыву. Наспех собрался, использовав первый же удобный случай, и просто прыгнул в неизвестность. Сейчас, вспоминая тот свой путь, насколько я был неподготовленным… Да… Видит Великий Свод, мне повезло тогда. Но, как бы то ни было, я добрался. Очутился внутри этих стен, разжёг огонь, бросил в него кое-каких благовоний — в общем, приготовился утолить жгучую жажду истины. Благовония тогда были куда хуже нынешних, и в куда менее правильной дозировке — так что, ритуал, вычитанный в одной старой книге, не имел особенных шансов на успех. Однако, как оказалось, помимо юношеского задора, я обладаю ещё и определённой предрасположенностью к подобным вещам. А правда, таившаяся в этих стенах, давно ждала возможности предстать перед кем-то. Так что, ритуал удался. Я узнал прошлое. Прошлое, которое породило меня нынешнего.

Волшебник запустил руку в свой рюкзак и вытащил оттуда что-то блестящее и бесформенное. Мгновением позже между растопыренными пальцами гнома растянулась металлическая сетка, составленная из тончайших цепочек. Меняющее цвет пламя бликовало на ней и вызывало отблески совершенно неожиданных оттенков.

— Опять-таки, это не совсем то, что я использовал в тот раз. Этот артефакт куда более совершенен и тонок. Он позволит тебе, Сергей, воспринять всё максимально полно. Закрой глаза.

Тёплая металлическая сеть приятно легла на голову и плечи. Причудливая игра света не прекратилась, закрытые веки лишь слегка приглушили её. Вскоре, отблески пламени стали упорядочиваться, обретать всё более и более чёткий ритм.

Этот ритм завораживал, подчинял себе. Через некоторое время он ощущался уже не только зрительно, но и через слух — ровным глухим биением, похожим на рокот далёкого грома.

Сергей потерял счёт времени. Ритм не давил, не доставлял неприятных ощущений — он лишь проникал всё глубже и глубже, мягко, но неотступно отсекая от внешнего мира. И в тот миг, когда ритм заполнил собой всё, он исчез.

На смену пришли ощущения. Целый вихрь ощущений. Образы, слова и эмоции. Они не забивали друг друга, а шли в унисон, создавая полную, самодостаточную картину восприятия. Чьего-то чужого восприятия.