Читаем Камень опенула (СИ) полностью

— Это в твоем стиле, Белуха: делать то, о чем тебя не просят, — Оли откинул Зайку на кровать, не сводя с девушки взгляда. — Думаешь, что помогаешь, а на деле лишь мешаешься под ногами. Бесполезный паразит, притворяющийся ангелом.

Глаза защипало. Второй раз за этот день Оливер в шаге от того, чтобы довести ее до слез. Почему он так говорит с ней? Что она ему сделала?..

— Я… Оливер, если я тебя обидела своим признанием, то, прошу, прости! Я не хочу портить отношения из-за такой ерунды как мои ч-чувства. Правда, я не подумала, когда ляпнула, что влюбилась. Я хочу остаться друзьями!

— Снова о себе. А я-то наивно считал себя чересчур эгоистичным, — Он резко подался вперед и уперся рукой в стену повыше головы Эрики. — Отдаю тебе эту корону по праву.

Между ними было всего несколько сантиметров, и Эри физически чувствовала холод, исходящий от опенула. Оли поддел ее подбородок пальцами, чтобы не осталось ни малейшей возможности отвернуться, и с каким-то садистским удовольствием оглядел чужое лицо. Еще недавно от такой близости Эрика бы просто разомлела, но сейчас руки и ноги будто сковали невидимые путы. Тело отказывалось слушаться, и она не могла даже оттолкнуть парня. Мышка в кошачьих лапах.

— Оу, — наигранно протянул Оливер, заметив, как вздрогнула девушка. Он вскинул брови и улыбнулся, один в один как Анель, — Ты что же, бои-ишься меня? Ну, мышонок, тебе совсем нечего во мне бояться! Я ведь не-инсив, я тебе не враг, не так ли? Или снова мысли со словами не имеют ничего общего?!

Эри вжалась в стену, словно пыталась слиться с ней. Так, как сейчас, она не боялась даже наедине с Керал или Анель. Оливер был так близко, а его рука находилась почти у самой шеи, и… Эрика не хотела думать, что он может ей навредить.

— Оливер, пожалуйста… — начала было она, но парень мгновенно ее перебил:

— Что-что, извини? Ах, ты, верно, просишь тебя отпустить! О, я бы посмотрел, как бы ты стала умолять о пощаде, если бы тебя всерьез схватили инсивы! Готов спорить, сдалась бы сразу, выдайся возможность. Вот только ты даже им не нужна, — Он цокнул языком и склонил голову, — А я ведь с прозвищем не прогадал. Действительно мышь, трусливая и бесполезная.

Слова резали острее ножа. Эрика старалась не слушать, не принимать близко к сердцу. Изо всех сил старалась.

Но ведь это Оливер, добрый и понимающий, который никогда не отворачивался от нее. Почему он говорит такое? Почему обозлился? Чем Эри так сильно его задела?

— И что он только в тебе нашел?.., — прищурился Оливер и провел большим пальцем по нежной коже на щеке. — Смазливое личико — и только. А внутри одна гниль. Нет ни доброты, ни чести, ни уважения к другим. Ни одной достойной черты. Что в тебе вообще можно любить?! Что он в тебе разглядел такого, чего нет у других?!

— О ком ты? — всхлипнула Эри.

— Ты знаешь. О, Белуха, ты отлично знаешь! Разве что принимать не хочешь.

Оли брезгливо поморщился и отстранился. Только сейчас Эрика разглядела, что он выглядел не столько злым, сколько обиженным. Оскорбленным до глубины души.

— Ты же не стоишь ни капли усилий! — улыбался Оливер. Глаза блестели, и розовые отблески стали ярче. — К тебе можно относиться со всей душой, отдаваться без остатка — а чем отплатишь ты?! Выставишь предателем и лишишь всего, что еще сколько-нибудь дорого!

— Ты об… Иле?

— А что, есть еще кто-то, кого ты также уничтожила? Хотя, знаешь, я был бы не удивлен!

Эрика прикусила губу, чтобы не разреветься. Нервы натянулись, как резиновые жгуты — только тронь, и они разлетятся на ошметки, больно ударяя по самому сердцу.

— Это н-не твое дело, — попыталась защититься Белуха. — Тебе должно быть все равно. Вы же враги!

— А мне, представь, нет! Не все равно! — развел руками Оли. — Иначе бы я не помогал ему каждый раз, когда он, наступив себе на горло, просил совета. «А как к ней подступиться? А как ей понравиться? Ты же знаешь, Оливер! Она же от тебя без ума!» Иначе бы я разрушил ваши отношения сразу же, как только стал догадываться, что ты что-то темнишь. Мне не все равно, потому что он пошел против лагеря ради тебя, рисковал жизнью и статусом, готов был последовать за тобой хоть на край земли, хоть в стан врага — в любое время, когда тебе только захочется, даже если сам он едва может ноги передвигать. И никогда ничего не просил взамен. И я думал, что он хоть с тобой будет спокоен. Что он нашел кого-то действительно достойного, чтобы полюбить. И спустя все лишения и боль, что подкинула ему жизнь, он наконец-то получит свой кусочек счастья. Так что да: мне не все равно, несмотря на то, что я, как ты сказала, — Оливер оскалился, — Его враг.

Эри растерянно хлопнула ресницами. Попыталась возразить, но… не могла.

Она знала. Где-то там, в глубине души, просто не видела, заставляла себя не видеть. Закрывать глаза на неумелые комплименты и ухаживания, забыть о маленькой розе, до сих пор хранившейся на самом дне ящика тумбочки. Не придавать значения тому почти поцелую…