Читаем Камень. Книга 2 полностью

Когда, после раннего ужина, Алексей ушёл переодеваться для участия в бильярдном турнире, Лебедев не выдержал:

— Саша, ты зачем сына у «волкодавов» держишь? Это совсем не его уровень! Он же один всего нашего подразделения стоит! Уникальный пацан! Переводи Алексея под моё начало!

— Влад, всему своё время. — отмахнулся Цесаревич. — Он пока всё делает назло нам и, главное, себе. Пусть перебесится, самостоятельно расставит приоритеты в жизни. А хочешь Алексея себе — удиви, заинтересуй, покажи перспективы. Я точно возражать не буду.

— Договорились. — кивнул довольный Лебедев.

Но тут голос подал Пафнутьев:

— У меня тоже на Алексея Александровича планы есть. Он и у тебя, Влад, через какое-то время из пушки по воробьям палить начнёт. Но я пока подожду. Саша правильно говорит, пусть перебесится пацан. Сам потом за приключениями к нам прибежит. Где ж ему их искать, если не у нас…

Хоть я приехал в «Метрополию» на пятнадцать минут раньше назначенных восьми часов, оба дядьки уже были на месте. Судя по початому графину с водкой и полупустым тарелкам с закуской на накрытом столике, в бильярдной они находились уже продолжительное время. Что это? Попытка примирения и шаг к налаживанию отношений? Я-то совсем не против. Но Константин может подпить и снова что-нибудь этакое выкинуть. Григорий же всегда был более сдержанным, в отличие от своего брата.

— Алексей, приветствуем! — я пожал дядьям руки. — Присаживайся. Как дела. — Наследник Пожарских плеснул мне в бокал вина.

— Нормально всё. Учусь, в светской жизни добросовестно участвую.

— Мы в курсе. — хмыкнул Константин. — Я полк свой имею ввиду. И видео то смотрели, которое рядом с особняком Юсуповых было снято, и про состояние самого князя слухи ходят. У меня многие на службе интересуются, по какой такой методике с тобой наш батя занимался?

— У меня спрашивают тоже. — добавил Григорий. — Особенно после твоего выступления у нас в офицерском собрании. Делаю загадочное лицо, и улыбаюсь. Батя сказал нам про твою службу у «волкодавов». И про то, что ты курсантом числишься… Прости нас с Костей, Лёшка, за отвратительное поведение в прошлый раз. Сам понимаешь… Бывает…

— Проехали. — кивнул я, и поднял бокал с вином.

Мы чокнулись и выпили.

— Алексей, возьми свою долю от выигранных с помощью тебя денег. — Григорий положил передо мной свёрнутый пакет. — Не обижай нас.

— Хорошо. — кивнул я и кинул пакет на диван.

— Разминаться будешь? — Константин мотнул головой в сторону бильярдного стола.

— Пять минут.

Через пять минут мы приступили к игре. Я и так знал, что играю лучше дядьёв, так Константин ещё и особо не старался, зная то же самое. Зато сыграли быстро, всего за час, с небольшими перерывами на «промочить горло», после чего спокойно уселись обратно за столик. Разговор начал крутился вокруг моего конфликта с Юсуповыми — дядья требовали подробностей. Если Григорий был в общих чертах в курсе, то вот с Константином дед поделился далеко не всем.

— Батя мне сказал, что это дела Романовых, и если ты мне захочешь, то сам все подробности опишешь. — пояснил он.

Потом разговор коснулся моей поездки в Сочи, о которой, на фоне конфликта с Юсуповыми, тоже говорили в Свете. И я только сейчас, после общения с дядьями, начал осознавать весь масштаб последствий, которые наступили после моих… подвигов. Шутка ли, весь Свет обсуждает мою скромную персону. Да, этого стоило ожидать, но когда сталкиваешься с подобным непосредственно сам… Какой у меня круг общения? Прохор, дед, князь Пожарский, Сашка Петров, Вика с Алексией, Николай с Александром Романовы, сёстры да университетские друзья. Отца теперь ещё можно включить в этот список, поводов для общения в последнее время накопилось достаточно. А оказывается, моя персона ещё интересна кому-то за пределом этого круга близких мне людей, что совсем не радовало. Малый Свет в расчёт можно было не брать — для них я сейчас романтический герой после Юсуповых. А то, что меня ещё и в Свете обсуждают… Делать им там больше нечего что ли?

Разъезжаться мы начали в одиннадцатом часу вечера, договорившись, как это водится, чаще встречаться. У меня, когда сел в машину, от наших сегодняшних посиделок остались двоякие чувства — с одной стороны, была некая надежда, что теперь с Пожарскими, наконец, наладятся нормальные родственные отношения, а с другой стороны, надолго ли?

Дома я застал Прохора за просмотром какой-то передачи по телевизору.

— Слушай, а кто он такой, этот Михалыч? — отвлёк я воспитателя.

— Менталист. — Прохор отключил звук на телевизоре. — Самый сильный в Канцелярии. В своё время был наставником у Ивана. Ты ему, кстати, глянулся.

— Ага, я так и понял.

— Ты нос-то не вороти! Он профи высочайшего класса! На его счету огромное количество успешных операций, как на территории Империи, так и… И не обо всех я даже слышал, Лёшка.

— А почему «Тайга»?

— Это название ещё в 19-м веке почему-то за этой группой закрепилось. Менять не стали, отдавая дань традициям. Лебедев тоже со своими ребятками на войне вдоволь порезвился. Это мы с Ванюшей соло развлекались…