Читаем Как весть о том… полностью

Не стой, дружок, на паперти,Душе не всё равно.Уж плоть, не хлеб на скатерти;Кровь в чаше, не вино.Песочком лёд ступенчатыйПосыпан у дверей,И мальчик покалеченныйГлядит, как иерейСправляет службу верную,О милости моля…И ждёт зарю вечернююПлачевная земля.

«Пространством усмирённый снег…»

Пространством усмирённый снегДремотной ранью.Чтоб я, усталый раб, прибегК его молчанью.Кусты – подобья пирамидВ пустыне поля.Там ветка мумиею спит,С живыми споря.Как будто жизнь ушла во сны,Слегла в сугробы —И нет ни писем, ни весны,Ни слёз, ни злобы…

Владимир Набатов «Начало зимы». Масло, холст, 40 х 50, 2013.


Полина Никитина «Зимняя поляна». ДВП, масло, 37 х 60, 1998.


«Бумага как поле бела…»

Бумага как поле бела.Но в поле зависит от снегаТаимая мера тепла,Хранимое чувство побега.Бумажные зимы страшней.Они и весною не тают,Открытость словесных корнейОдним безразличьем питают.Уж лучше измена и боль!Живое до боли мгновенье,Чтоб слов напряжённая рольКорнями вросла в откровенье.

«Казалось, уже ни за что и…»

Казалось, уже ни за что иНе стронуть громаду, а вот —Подмыты пласты и устои,И толщь ледяная плывёт.Ломая края, серединыОковную мощь сотряся,Подобьем судьбы или льдины? —Она распадается. Вся.Свидетель безумья такого,Поймёшь ли, что ты не во сне,И лучше томиться в оковах,Чем грезить и петь о весне.Но ворон как мельник смеётся!Чернеют круги на воде.И полною грудью поётся,Уж как никогда и нигде.

«Глухие пятна трав за домом…»

Глухие пятна трав за домом,Грязца коричневая луж.Тепло, но в веянье медовомДрожит душистый венчик стуж.И одуванчик на пригоркеНе тает в солнечном огне:Подуй на колкие иголки —Пройдёт позёмка по стерне.Ах, наше северное лето, —Короткое, как жизнь сама!Вот пух мелькает, будто этоВсё кружит, всё сквозит зима.

Акросонет

Нехотя волны, одна за одной,Аспидный камень у берега моют.День. За туманной стоит пеленойЕльник, объятый разлапистой тьмою.Пасмурный край. Под печальной соснойАбрис оградки… С молитвой немоюПлёлся тут странник с порожней сумою,Обомшевая всегдашней виной.Родина, воля твоя – в овсюгах,Кто тебя выдумал странной такою?Оскудевает туман над рекою —Возится вечность в крутых берегах.Облачно небо, как будто в снегах,Йодистый воздух пропитан тоскою.

«Лирика становится цинична…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия