Читаем КАББАЛА ВЛАСТИ полностью

1 Космическая опера Дэвида Линча - монументальная экранизация (1984) знаменитого романа (1965) Фрэнка Герберта, исполненная профетического духа и инспирированная «исламской революцией» 1979 года. Действие фильма происходит в 10191 году, в чем можно при желании увидеть 1991 год, когда была проведена операция «Буря в Пустыне». Планета-пустыня в фильме, как и в книге, называется Арракис, что весьма походит на Ирак. Кстати, в фильме приведенных слов нет, но они есть в книге. - Прим. ред.

— 334 —

смысла. Львиную долю насилия вносит еврейское государство, в том числе и когда это «отложенное насилие», как назвал это явление один израильский философ и друг Палестины, Ади Офир: насилие, отложенное, как Дамоклов меч, как отсроченный тюремный приговор, который может быть приведен в исполнение в любой момент. Пацифисты ничего не могут поделать с отложенным насилием, вот почему мы должны вместо мира добиваться победы.

Больше всего возмущает попытка представить ненасилие как единственный приемлемый путь, как религиозно-ортодоксальную норму диссиденства. «Ничто не оправдывает насилия» или «два неправых не сделают правого» - всякий может ежедневно слышать эти мудроствования. Эти суждения ошибочны с любой точки зрения, даже с вершины высочайших моральных установок: насилие оправдано во имя спасения жизни и достоинства другого человека. Безгрешный человек скрупулезно следует совету Нагорной проповеди, подставляя свою правую щеку под удар, но способен ли он пройти мимо насильника или убийцы, совершающего свое гнусное деяние, не обуздав его? Возможно, придется убить его, если нет другого способа предотвратить убийство. Мы вольны отдать свою собственную жизнь и достоинство, но наша моральная обязанность защищать других. Если рассуждать, как фанатичные пацифисты, то тогда нам должно быть все равно, а правосудие тогда «поступает неправедно», помещая в тюрьму, штрафуя, или казня человека за такие «проступки», как убийство или-изнасилование. В такой логике действительно «два неправых не сделают правого».

Это простое правило иногда забывается (часто - умышленно) проповедниками ненасилия. В одной дискуссии на T-Net (воспроизведенной ниже) индо-канадский пацифист Ардешир Мета утверждал, что «можно быть христианином, или тем, кто оправдывает насилие, но невозможно быть и тем, и другим одновременно». Он не был ни тем, ни другим, но слова Христа часто цитируются с той же легкостью, с какой Ницше цитировал Заратустру Радикальный южноафриканец Джон Доминго остроумно заметил на это: «Разве я оправдываю «насилие» палестинцев? Нет, я поддерживаю его».

— 335 —

Разве вооруженное сопротивление неправедно и не является христианским поступком? Этот вопрос приводит на ум картину, которую я видел в Медина-дель-Кампо, маленьком городке в Кастилии, что поддерживает музей в память Изабеллы Католички, королевы Колумбии и Гренады. Картина с ее изображением, «Е1 Maestro de Zafra» (художник Алехо Фернандес) - одно из самых потрясающих и впечатляющих произведений искусства того периода, или, точнее говоря, любого периода. В самом центре апокалипсической баталии, среди святых и ангелов, дьяволов и драконов, на глубоком синем фоне, сияет симпатичное, спокойное, сохраняющее безмятежное выражение лицо Святого Михаила. Мы видим святого с занесенным мечом в одной руке и гофрированным щитом в другой. (Лицо высшей красоты, в каком-то смысле двуполое.) Безмятежный святой Михаил не знал ненависти и злости, ярость не затуманивает его спокойных синих очей, злость не изгибает его бровь, увенчанную крестом, но его меч не игрушка и он занесен, чтобы разить.

Укрытая в глубокой долине, раскинулась палестинская деревня Эн-Карим, где красные и пурпурные пучки бугенвиллия обнимают Гостинную Церковь, воздвигнутую в память о встрече двух ожидающих ребенка матерей. На втором этаже там есть большое полотно, изображающее морскую битву у Лепанто, с Девой - духом битвы, командиром Небесного Воинства и Защитницей Веры, которая сродни святому Михаилу в Кастилии, Нике в Греции, Валькириям на Севере. Все они соответствуют словам Христа: «Я принес вам не мир, но меч», меч святого Михаила. Христианская вера заключает в себе внешне противоречивые идеи, и это - одно из ее уникальных качеств. Она ставит в пример святого Франциска из Асизи, который с умилением позволил унизить себя и бросить в снег. Но есть в ней и меч святого Михаила. Эти две противоположности уравновешены и гармонизированы нашей любовью к Богу и к простому человеческому существу. Эта любовь может заставить нас пожертвовать всем, включая собственную жизнь, и в то же время может заставить нас лишить жизни другого.

Как заметил наш друг и философ Михаил Нейманн, «христианство - это религия любви, но не слащаво-приторной, игривой любви. Раскаявшийся грешник любим. Погрязший в грехе претим, но встретит любовь Бога, как только удостоится раскаяния. Подумайте о Тертуллиане: только в Судный День мы узрим того, кто ненавидим. Мы обязаны всегда любить своих врагов, но не врагов Бога».