Читаем К Богодержавию… полностью

Психика человека организована иерархически и разнофункционально. Краткосрочная память уровня сознания большинства людей обладает информационной емкостью на 1 — 2 фразы, являющиеся неделимыми смысловыми единицами: А более длинные сообщения воспринимаются осознанно как последовательности неделимых смысловых единиц (фраз [22]) в преемственности их смысла на уровне сознания. Кроме того, память уровня сознания большинства людей обладает свойством: чем чаще человеку что-то напоминают, тем легче человек вспоминает это самостоятельно, хотя долговременная память “подсознания” запоминает все раз и навсегда.

Вследствие этого большинство людей не способно воспринять в одном прочтении как смысловую целостность, без многократного его повторения, текст, содержащий более 1 — 5 фраз. Им психологически необходимо несколько раз пройти сквозь один и тот же текст. Поэтому толстые книги, к числу которых принадлежат Библия, Талмуд, Коран, вспоминаются людьми на уровне сознания разрозненно и отрывочно. И то, что вспомнилось, может выпадать из контекста оригинала, попадая в человеком текущих событий, в ходе которой что-то ему вспомнилось. Мироздание едино и целостно, и такого рода разрозненно-отрывочные, да к тому же вырванные из контекста оригинала “цитатные” — искаженные — воспоминания могут вызывать весьма печальные последствия, если, попадая в контекст осмысления текущих событий, они отрицают, разрушают забытый (или о котором умышленно промолчали) контекст оригинала.

Примером тому протопоп Аввакум, вспомнивший эпизод из жизни Ильи-пророка: «Ох, воры, блядины дети! (Слово “блядь” в те времена означало не только блудницу, но и ложь вообще и, в частности, лживую веру). Каковы митрополиты и архиепископы, таковы и попы поставлены. Воли мне нет, да силы, — перерезал бы, что Илья пророк студных и мерзких жрецов всех, что собак. А к чему их блюсти! Тушны гораздо, упиталися у трапезы Иезавелины…» — “Житие протопопа Аввакума”, Иркутск, 1979, с. 104.

Аввакум вспомнил 3 кн. Царств, гл. 18:40: «И сказал им Илия: схватите пророков Вааловых, чтобы ни один из них не укрылся. И схватили их и отвел их Илия к потоку Киссону и заколол их там.»; но Аввакум забыл гл. 19:1 — 4: «И пересказал Ахав Иезавели всё, что сделал Илия, и то, что он убил всех пророков мечом. И послала Иезавель посланца к Илии сказать: [если ты Илия, а я Иезавель, то] пусть то и то сделают мне боги, и еще больше сделают, если я завтра к этому времени не сделаю с твоею душею того, что сделано с душею каждого из них. Увидев это он (Илия: — по контексту) встал и пошел, чтобы спасти жизнь свою, и пришел в Вирсавию, которая в Иудее, и оставил отрока своего там. А сам отошел в пустыню на день пути и, придя, сел под можжевеловым кустом и просил смерти себе и сказал: довольно уже, Господи; возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих.» Но в ответ на молитву был послан Ангел, который укрепил силы Илии, Илия вышел на гору Хорив, где ему было явлено знамение: «(…) И вот было к нему слово Господне, и сказал ему Господь: что ты здесь, Илия? Он сказал: возревновал я о Господе Боге Саваофе, ибо сыны Израиля оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но и моей души ищут, чтобы отнять её. И сказал: выйди стань на горе пред лицем Господним, и вот Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, [и там Господь].» — и особенно 19:9 — 12 (последнее также восстановлено по Септуагинте после цензурного изъятия — текст в квадратных скобках, т.е. Аввакум мог и не знать в нём сказанного).

Так повествование о последствиях казни Илией по его отсебятине служителей Вааловых после их посрамления (18:40) и о знамении Илие выпали из воспоминаний Аввакума, а Аввакум своей избирательной к случаю обрывочно-разрозненной памятливостью сам призвал казнь на свою же голову, извращая в отсебятине воспоминаний истинный смысл оригинального сообщения о Божьей воле и Божьем промысле. Но и никонианам не следовало военной силой и предательством врываться в Соловецкий монастырь, отвергший их вероучение, и превращать его в церковную тюрьму, чтобы спустя 250 лет взятый их военной силой монастырь не стал тюрьмой и лагерем смерти для них самих.

* * *

Вообще же всякую литературу, а не только культовые тексты, через которые психика может замкнуться на эгрегоры, опасно для себя и окружающих читать, не увязывая смысла того, что написано на читаемой странице, со смыслом всего прочитанного ранее; не увязывая смысла прочитанного с эпохой написания произведения и с эпохой его очередного прочтения и конкретным течением событий в жизненных обстоятельствах.

* * *