Читаем Изнанка Истины полностью

На следующей ночёвке я повторила попытку танца. На сей раз, не мудрствуя лукаво, просто прибинтовала рукояти к рукам. Получилось плохо — но всё же получилось. Я по-прежнему не чувствовала клинков так, как раньше, когда они казались мне продолжением моего тела — но теперь они хотя бы не выпадали из ладоней, давая возможность вспоминать движения. Однако даже это давалось мне настолько тяжело, что за весь бой, длившийся не больше полуоры, я успела измотаться и устать так, словно всё это время не танцевала, а таскала мешки с углём…

Вконец обессилев, я рухнула на ближайший пенёк и принялась зубами развязывать затянувшиеся узлы, в отчаянии сознавая: там, около Сибиллиной избушки, со старым щербатым мечом…  и с прежними калечеными руками у меня получалось не в пример лучше, чем сейчас!

— Ты неправа…

Негромкий голос, раздавшийся за спиной, заставил меня испуганно подскочить на пеньке:

— Что?!

— Ты неправа, — спокойно повторил Каратель, подходя ближе. — Они пока ещё слишком тяжелы для тебя, — он кивнул на мечи. — Начинать следует не с этого.

— А с чего, по-твоему? — сердито прошипела я, до боли раздосадованная его внезапным появлением.

Вместо ответа передо мной на снег с тихим стуком упали две палки — ровные, зачищенные от сучьев еловые ветки, по толщине и длине очень напоминающие мои мечи.

— Попробуй пока с ними. Рукам надо дать привыкнуть.

Я ошарашено уставилась на палки, но не успела ничего сказать в ответ. Чёрный развернулся и так же неслышно исчез в темноте, в том направлении, откуда пришёл. Я проводила его глазами — а потом, подумав, подняла палки с земли. Сделала пару шагов вглубь поляны, встала в стойку, беря наизготовку новые «мечи»…

На этот раз всё действительно вышло намного удачнее. Тело само подсказывало нужные развороты, уклоны, удары…

Свет и Тьма! Я помнила! Я не забыла!…

… К костру я вернулась спустя ору, почти ликуя. Аккуратно положила стальные мечи на землю возле тюка с вещами, рядом с ними — новообретённые деревянные.

Каратель дремал на брошенном у огня плаще.

Просто промолчать было бы несправедливо.

— Спасибо, — обронила я.

— Не за что, — негромко откликнулся Альтар…

* * *

О том, что наш путь лежит через Еланевую Падь, я узнала утром пятого дня, собравшись, как обычно, рассчитать маршрут дневного перехода.

— Ты ничего не говорил об отклонениях от курса! — Я возмущённо ткнула в карту пальцем. — Очевидно же, что Падь лежит в стороне…  Напрямую, держась Волчьего тракта, мы будем в Оплоте быстрее!

— Мы и не отклоняемся. — Альтар взял у меня карту, свернул и принялся укладывать в поясной футляр. — Просто поедем в Оплот через Либрариум. Это не займёт много времени, от силы полдня…

— В условия нашего договора это не входило! — нахмурившись, заявила я.

— Отчего же? — внимательно посмотрел на меня Каратель. — Ты помогаешь мне в Оплоте и по дороге к нему, но путь выбираю я. Целесообразность своего выбора я объяснять не обязан. Где и в каком месте я нарушил договор?

— Это имеет отношение к заданию? — выдержав паузу, произнесла я сквозь зубы: придраться действительно было не к чему, но сам факт подобного «сюрприза» меня неприятно задел.

Чёрный невозмутимо кивнул:

— Да, имеет.

Разумеется, у меня не было никакой возможности проверить его слова, но на всякий случай я предупредила:

— Учти, если речь идёт о твоих личных делах — участвовать я не стану.

— Учту, — коротко ответил он. — Не волнуйся, ничего сверх того, что ты делаешь сейчас, от тебя не потребуется.

Больше мы на эту тему не говорили — и не говорили вообще. Просто когда, добравшись до нужного пересечения троп, Альтар свернул с Волчьего на боковой тракт, также достаточно наезженный, я молча направила Мирри следом за Рио, торящим дорогу в снегу, и в очередной раз задумалась о том, в какой части нашей сделки я проглядела подвох. Внезапная правка маршрута, при этом превосходно вписавшаяся в рамки задания, на которое я согласилась, была только первой ласточкой — в этом я уже практически не сомневалась, но понять, где же именно нечисть зарыта, по-прежнему не могла…

Через пару ор дорога ощутимо пошла под гору. В густой еловой «оторочке» с обеих её сторон стали всё чаще и чаще встречаться серебристо-голубые деревца, низкорослые и пушистые — те самые красавицы-еланки, которыми так славилась падь. А ещё спустя ору мы выбрались на берег небольшой реки, полностью укрытой ледяной коркой. Широкая прибрежная полоса была неуютно голой — деревья и кусты пугливо жались на расстоянии двух полётов стрелы от застывшей в крутых изгибах серебряной ленты. А между лесом и водой высились, ловя полированными камнями скупые блики солнца, чёрные громады Anteverro's — каменных могильников.

Три гигантских кургана, выложенные в форме идеальных квадратов, смотрелись на пустынном берегу зловеще и тоскливо…  Альтар остановил коня, снова сверился с картой. Я поёжилась: как-то неприметно усилился ветер, налетая жёсткими колючими порывами и заставляя сильнее кутаться в плащ.

— Нам восходнее, — Каратель поднял голову и, видимо, принял мой озноб за смятение, а то и, чего доброго, страх…