Читаем Изнанка Истины полностью

— Ну что ж, — голова Крайта поднял с богатого стола кубок с янтарным элем. — Тогда — за внука твоего! Да за дружков его отчаянных, — он подмигнул нам через стол, дожидаясь, пока поддержим тост, — за их удачу! Ну, и за поковку нашу — видит свет, необычную! Сколь живу, а с таким металлом не доводилось ещё работать!…  Горный Кузнец мне свидетель — сам к наковальне встану, да ещё сыновей возьму! Славная, говорю, будет наука!…

— Правда твоя, — Тобин, как и все мы, с удовольствием отхлебнул прохладного терпкого напитка. — А в помощь к сыновьям твоим внук мой и эти вот молодцы встанут, — он по очереди указал на Альтара, затем — на сидящего рядом со мною Стража.

— Что мечники, вижу, — заметил хозяин дома и поинтересовался: — А они хоть когда молот кузнечный в руках держали?

— Не доводилось пока, — спокойно ответил старший гном.

— Тогда к чему они? — нахмурился Градан. — Что у нас, своих кузнецов не хватит? Каждому — своё! Пускай потом поковку готовую в сражениях испытывают…

Тобин покачал головой.

— Нет, Грэд. Я хочу в точности так, как встарь ковалось…  Чтобы меч, рождаясь, ту руку чувствовал, которой после суждено будет держать его в бою…  Человечью, стало быть. Эльфью. Ну, и нашу вот…  Как раньше заведено было.

— Как раньше…  — задумчиво протянул кузнец. — Эх, Тобин-Тобин…  Хочешь соблюсти всё до мелочей? Чтобы результат был даже лучше, чем безупречный?

— Именно, — степенно кивнул Стальная Рука. — Лучше, чем безупречный. Верно ты говоришь…

— Дхайне! — громыхнул Градан. — Ты себе не представляешь, как я рад, что под ударами моего молота родится меч, которого ещё не знал Мир! Не сомневайтесь, — вдохновенно заверил он нас. — Это будет лучшая поковка, когда-либо вышедшая из-под рук Горных Мастеров!…

Кузница в Крайте была гордостью города. Просторные строения цехов, объединённые наземными и надземными переходами, высились прямо перед главной площадью, беззастенчиво оттеснив вбок скромное здание ратуши и замысловатую, но совсем крошечную магическую башню. День и ночь гулкий стук молотов и кувалд дополняло размеренное буханье огромных кузнечных прессов, приводимых в движение сложными механизмами.

Вытянутая двухъярусная постройка под крышей из яркой черепицы, прямо через площадь от кузницы, оказалось гостевым домом. Я ужаснулась, когда узнала, что нас разместили именно там, предоставив каждому по большой свободной комнате на втором этаже…  Впрочем, гномья изобретательность, как оказалось, проявила себя и здесь. Толстые оконные стёкла, очевидно, были изготовлены из какого-то хитроумного состава: в помещениях было очень тепло и светло, но при этом с улицы до ушей не доносилось ни единого звука.

На отдых нам определили полдня. Я с удовольствием провела их, нежась на мягкой перине поверх широкой деревянной кровати — как же иногда могут порадовать обыкновенные бытовые удобства!…  Кажется, даже удалось подремать: во всяком случае, к тому времени, когда мы собрались на поздний обед, я чувствовала себя бодрой и изрядно посвежевшей.

А после обеда нас ждала работа. Вернее, только троих из нас…  Мы с Тирой и Антонио могли бы поднять кузнечный молот, разве что ухватившись за него все разом — и то с немалым трудом. Оказавшись в этом деле совершенно бесполезными, тем не менее, мы всё равно напросились в кузницу — наблюдать…

… Воздух пышет сухим, раскалённым жаром, который напрочь отказываются принимать в себя лёгкие. Первые несколько вздохов даются с неимоверным трудом.

Полумрак расцвечен жерлами огромных угольных печей, в которых греется и плавится металл.

Уши закладывает от пронзительных ударов молотов по наковальням, хриплого свиста кузнечных мехов, яростного шипения остывающих в корытах с водой заготовок…

Движения подмастерий тщательно отточены — короткие, резкие приказы кузнецов выполняются моментально. Всё очень, очень быстро — настолько, что порой неискушённый взгляд не успевает уследить за слаженной последовательностью действий. И никакой суеты…  Чётко, скупо, выверено до мельчайших деталей.

Мгновение…  Другое…  Десятинка.

Становится немного легче. Грохочущая какофония в голове понемногу расплетается на отдельные звуки. Жара вокруг уже не иссушивает дотла, а глаза привыкают к чёрно-красным тонам и пляскам теней в огненных и металлических отблесках…

Я вижу Торгрина. Наш ворчливый гном на этот раз собран и непривычно серьёзен…  Кувалда ловко выплясывает в его руках, раз за разом сминая и расплющивая металл. Двое помощников, с клещами и мехом, уже начеку — Тору даже не приходится раскрывать рот. Мимолётный взгляд в их сторону — и остывающая деталь снова отправляется в печь для того, чтобы дать мастеру крошечную передышку…  Но уже через пару мгновений молот опять взмывает вверх, продолжая медленное превращение бесформенной крицы в клинок, лучший на свете…