Читаем Изнанка Истины полностью

Единственным рукотворным чудом за пределами форта были двустворчатые ворота в три человеческих роста, как будто бы вдавленные в монолитную каменную твердь. Чтобы добраться до них, следовало покинуть крепость через главный вход и двинуться напрямик по широкой дороге, превосходно просматривающейся и простреливающейся со стен.

Очевидно, следуя установленному порядку, половина солдат гарнизона отправилась к воротам вместе с нами. Действуя слаженно и быстро, они привели в движение хитроумную конструкцию, «втянувшую» стальные пластины внутрь глубоких прорезей в камне, и подсветили нам путь внутрь. За воротами оказался широкий коридор с гладкими стенами, в дальнем конце которого хищно сверкали стальные зубья решётки.

— И всё же, — переступая невысокий порог, Васта окинула взглядом одну из стен у самого входа, — ты зря отказываешься от сопровождения, Ринни…  Ещё несколько вооружённых воинов вашему отряду не помешали бы.

— Они нам просто ни к чему, бабушка. Хороших мечей у нас и так хватает…  — Торгрин шагнул в коридор следом за ней, в точности повторяя её движения. — Сама же знаешь эту паршивую особенность Глубинки: чем больше народа движется по Пути, тем длиннее в результате выходит дорога…

— Правда? — заинтересовалась я. — А почему это так?

— Скорее всего, какой-то сбой в расчётах магов, прокладывавших Пути, — пояснила Васта, проводя ладонью по стене. — А может быть, и не сбой, а просто действие какого-то хитроумного закона…  Кто ж их знает?

— Да маги и знают, — подхватил Ламар. — Те из них, кто пережил войну. Только теперь их осталось до ничтожного мало…  Вряд ли им действительно до того, чтобы заниматься каким-то мелким побочником, в целом никак не влияющим на исправную работу Глубинных Путей…

Логично, не могла не признать я. То, что Рубия растеряла в ходе Войны Огня и Крови почти всех своих чародеев, отчаянно прикрывавших передовые гномьи, а заодно и орочьи отряды, ни для кого не являлось тайной. И всё же что-то в выкладке дядюшки Торгрина резануло мне слух и снова заставило насторожиться…  Но в этот момент темноту вокруг нас вдруг разогнало мягкое серебристое сияние — словно где-то под невидимыми сводами пещеры внезапно взошла ясная луна.

Прямо на наших глазах на шероховатой поверхности камня начало проступать, с каждым мгновением обретая чёткость, изображение огромной карты пещерных коридоров и ходов, занимавшее почти всю ближайшую к нам стену. Прорисованная подробно, со множеством деталей, карта, казалось, жила своей собственной жизнью: с отвесных скал и утёсов то и дело осыпались камни, в глубоких расселинах текли стремительные подземные реки и неспешные лавовые озёра; местами земля подрагивала, ощущая подземные толчки…

Зрелище было удивительным и завораживающим…  И только гномы остались к нему равнодушными — рассредоточились вдоль чудесной панорамы и обстоятельно принялись за дело.

Васта отцепила с пояса металлический футляр. Развернула в руках широкий свиток, исчерченный от руки…  Отрывистые указания Повелительницы Пружин, уткнувшейся в бумажную карту, нам были совершенно неясны — зато Торгрин и Ламар схватывали их с полуслова. Длинные тонкие указки, невесть откуда взявшиеся в их руках, мелькали, словно мечи в моменты стремительных выпадов, касаясь стены то здесь, то там, когда слаженно, а когда и по очереди…

Я поначалу решила, что мне чудится — но присмотревшись, поняла, что на самом деле вижу, как неуловимо меняется рисунок на стене. Линии на отмеченных гномами участках стирались, проявлялись иначе, выстраивались по-другому и снова сливались, постепенно образуя ведущую через всю карту дорогу…

Наблюдая за нами, старший из стражников подал знак, и двое его подчинённых резво пробежали к решётке, подналегли на ворот. Тяжёлые зубья со скрипом потянулись наверх. Погонщики засуетились, принялись по одному проводить через коридор навьюченных скагарров — определённо, терять время здесь не привыкли.

В этот миг у порога замаячила фигура ещё одного солдата в плаще…  Я заметила его потому, что этот стражник был не из числа тех, что покинули форт вместе с нами. Он быстро обежал глазами пещеру и почти бегом направился к старшему.

Тот, поморщившись, бегло выслушал какое-то донесение, с каждым мгновением всё больше мрачнея. Затем, почти не глядя, выхватил из рук солдата мятый бумажный листок и торопливым шагом направился к бабушке Торгрина.

— Дэра Васта…  — откашлявшись, произнёс гном. — Тут…  сообщение для вас из Мастерских.

— Дхайне!…  — На мгновение оторвавшись от карты, Повелительница Пружин кинула на него крайне нелестный взгляд. — Дактор! А это не может подождать?

Страж переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно, однако упрямо покачал головой:

— Простите, дэра Васта…  Но действительно никак…

— Ты бы глянула, матушка, — подал голос Ламар. — Вдруг и впрямь что-то важное?

— Тэра крэсто!…  Мой единственный внук, не успев воскреснуть, вновь норовит упорхнуть из родного дома на саггаррово застолье…  Что может быть более важным? — раздражённо откликнулась Васта, но бумажку всё-таки взяла.