Читаем Изнанка Истины полностью

В первый миг онемев от такой беззастенчивой наглости, я набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь доступно объяснить императорской дочке, что составлять мне компанию её никто не приглашал. Внезапно Тира заговорила, опередив меня буквально на один взмах ресниц:

— Когда-то очень давно я наблюдала за таким же феерическим танцем с балкона чужого замка. Только тогда плясали не снежинки, а листья. Шла моя пятнадцатая осень…  Я молчала, глотала слёзы и кусала губы до крови…  Ночь казалась бесконечно длинной. На следующий день наш отряд должен был въехать в Вартасс.

Несказанные слова застыли у меня на губах. Я в немом изумлении воззрилась на принцессу, но Тира, словно не замечая меня, по-прежнему смотрела вперёд. Подставив ладонь, она дождалась, пока на неё опустится снежинка, и поднесла к глазам.

— Подпись отца на соглашении о мире должна была положить конец Последней Войне. Эльфийское посольство уже ожидало нас там…  — она тихонько хмыкнула. — Помню, когда мы выехали из Рожериона, меня разбирало любопытство: каковы они — настоящий эльфийский король, главы Звёздных Домов и их свита?…  Однако отец заложил неслабый крюк и повёл отряд вдоль границы.

Снежинка давно растаяла, однако принцесса по-прежнему не сводила с неё глаз, как будто крошечная капелька воды на руке позволяла ей лучше видеть прошлое.

— Отправляясь заключать мир, мы проезжали деревеньки, посёлки и города, сожжённые и разрушенные до основания…  Останавливались в монастырях, давших временный кров беженцам, переполненных больницах и приютах для сирот…  Несколько раз отца просили произнести последнее слово над свежими братскими могилами, в которых лежали ополченцы, солдаты и простые люди, напоившие своей кровью вражеские мечи…

Я вздрогнула: Тира неожиданно резко сомкнула ладонь.

— В последнюю ночь накануне церемонии я силилась поверить в то, что буду сидеть с остроухими за столом переговоров, делить хлеб и вино, вести положенные по этикету беседы — и не могла…  Я ненавидела эльфов — всех и каждого, за их вероломное нападение и всё то зло, которое они принесли…  Я недоумевала, почему отец не послушал своих генералов, клявшихся, что за несколько лун сметут саму память об эльфийском королевстве с лица земли…  Я желала сама оказаться на передовой…  в отряде Калисса Векса, бывшего моим наставником в ратном деле и потерявшего правую руку на этой войне…  и убивать, убивать, убивать, не зная ни сожаления, ни пощады…

Тира тряхнула головой, сбрасывая с непокрытых волос уже успевшие облепить их снежинки, и заговорила снова, вернув голосу прежний спокойный тон:

— Не знаю, что чувствовал тогда отец…  Но ночь кончилась. И мир на следующий день был подписан, со строгим соблюдением всех тонкостей и правил. Я не подвела его — ни словом, ни жестом, в точности исполнив небольшую роль, отведённую мне в церемонии.

Она оттолкнулась ладонями от перил и в первый раз повернула ко мне лицо:

— Всё, что я увидела тогда, в самом тяжёлом в моей жизни путешествии, буду помнить, пока живу. Но моё участие в заключении мира…  стало моим шансом внести свой вклад в то, чтобы кровь больше не лилась. Ни с чьей стороны. Сохранить множество жизней наших солдат…  и защитников ваших деревенек, посёлков и городов. Сейчас я рада, что тогда воспользовалась данным мне шансом. И понимаю, что всё случившееся…  было правильно.

— Зачем…  ты говоришь мне всё это? — наконец прочистила горло я.

Тира пожала плечами.

— Не знаю…  Это просто старая история из моего прошлого. Она некоторым образом касается эльфов…  В конце концов, дело ведь не в душевных терзаниях наивной девчонки, внезапно ощутившей себя не на той стороне? Ты и без меня прекрасно знаешь, что жизнь далеко не всегда расписывает нам те роли, которые мы хотели бы сыграть…  Но если спектакль разыгран ради благой цели, и собственную роль в нём нельзя никому передать — куда ж ты денешься? Просто соберёшь волю в кулак и сыграешь так, как никогда не играл — прочь все тревоги и сомнения!…  Та девчонка в итоге так и поступила. И лишь потом поняла себя…  Но на самом деле, это просто старая наивная история…

Усмехнувшись, принцесса повернулась и пошла назад, в сторону арки, успев негромко бросить перед тем, как скрыться в коридоре:

— К чему я её вспомнила? Должно быть, навеяло погодой…

Альтар

Про себя я прозвал их Тонким и Толстым.

Комендант Твердыни Мрака походил на сушёную воблу, поданную трактирщиком к пиву. Щекастый Смотритель Копей, напротив, весь лоснился от жира, точно откормленный к празднику гусь. Первый был угрюм и немногословен, второй же тараторил как заводной, ни на миг не убирая с лица фальшивую заискивающую улыбку.

Двоих менее схожих людей ещё следовало поискать. Однако бледные от волнения лица, а также неуклюжие попытки обелить себя, при этом беззастенчиво сваливая вину на другого, роднили их словно братьев.