Читаем Изнанка Истины полностью

По мере того, как мы приближались к Седоне, земля мрачнела и пустела, напоминая источник, иссякающий в засуху.

Первыми исчезли харчевни и постоялые дворы — здесь не ждали гостей. Тракт выродился в каменистую просёлочную дорогу, изрытую оспинами ухабов и каверн. Деревушки и сёла встречались всё реже. Они уже не жались к дороге так, как в имперских землях, а, напротив, стремились укрыться подальше от глаз тех, кто имел несчастье очутиться в этом краю.

Пару раз мы совершенно случайно наткнулись на такие поселения. За полосами засек и высокими частоколами едва просматривались жмущиеся друг к другу кучки домишек, словно наспех слепленные из глины и камня. Рядом с ними не было ни души, да и сами они, казалось, давно заброшены — однако я ещё издали чувствовала угрюмые внимательные взгляды, недвусмысленно направленные в нашу сторону. Нас провожали долго и настороженно, ни на миг не показываясь на виду — и, возможно, решали в уме нехитрую задачу, испокон веков не дающую всем разбойникам покоя: «стоит или нет?» Однако две звезды на чёрных плащах вкупе с оружием, тускло поблескивающим у наших поясов, служили достаточно веским аргументом в пользу второго решения, продиктованного здравым смыслом.

Мы двигались вперёд.

Не обошлось без происшествий. Когда объезжали глубокую трещину в земле, расколовшую тракт на две части, Демон, конь Тиры, оступился и повредил ногу. Теперь он, прихрамывая, шёл налегке без седока, а Рожерии приходилось ехать в одном седле то со мной, то с Антонио. Видно было невооружённым глазом, насколько маг обрадовался этой случайности…  Его глаза буквально-таки сияли, когда он вдохновенно развлекал всех нас, но прежде всего — свою попутчицу, бесконечными забавными историями из будней студентов и преподавателей. Тира смеялась вместе с нами и непринуждённо поддерживала скрашивающий дорогу разговор, хотя я готова была поручиться, что сидеть она предпочла бы за спиной Альтара. Однако Рио и без того тянул на себе основной груз нашей поклажи, поэтому Каратель оставался его единственным седоком. Возможно, тоже вопреки своему желанию…

Вторым неприятным открытием стало то, что вода в скудных ручьях, сочившихся из каменных расселин, оказалась совершенно непригодной к питью. К счастью, отравиться мы не успели: Антонио проявил чудеса бдительности, по каким-то одному ему ведомым признакам определив этот факт, когда в котелке уже закипал суп на ужин. Я перебрала весь арсенал эликсиров и трав, прихваченных в дорогу, и всё же вдохнула в «мёртвую» воду крупицу жизни. Однако даже после того как лошади и мои спутники сумели напиться, сама так и не смогла сделать ни глотка…  К счастью для меня, во флягах, наполненных несколько дней назад из лесного ключа, оставалось ещё немного. Их слили в одну и теперь в моём распоряжении неизвестно, как надолго был лишь этот крохотный запас. Я считала каждый глоток и старалась не прикасаться к воде без крайней необходимости, но неизвестность, словно сговорившись с тёмным свинцовым небом, давила на плечи всё сильнее…

Последнюю ночь перед вступлением на земли псоглавцев мы провели в замке, принадлежавшем старому рыцарю. Его сумел отыскать Каратель. Именно Альтар настоял на том, чтобы на сей раз не ночевать на голой земле, а использовать случай и в открытую постучаться в наглухо запертые ворота.

Он оказался прав. Хозяин каменной твердыни — небольшой, но внушительной и вполне надёжной — радушно принял внезапных гостей из Имперской столицы. Поручив супруге вместе с дочерьми и парой старых слуг накрыть на стол, сир Келгор, слегка припадая на правую, деревянную, ногу, самолично показал комнаты, где нам предстояло ночевать, и провёл в свой небольшой, но уютный кабинет.

Здесь, за кружками с самодельной травяной настойкой на спирту, заменяющей далёкие и недоступные имперские вина, мы узнали много полезного и интересного. Седовласый рыцарь жил на этих землях уже без малого два десятка лет, получив за отвагу, проявленную в бою, от отца нынешнего Императора свой титул и замок на окраине. Он многое знал об этом крае, давно ставшем ему родным, и радовался возможности поделиться своим знанием со столь редкими здесь новыми лицами.

Близость самой страшной имперской каторги не пугала его — здесь давно привыкли к факту такого соседства. С интендантом же Копей он и вовсе водил близкое знакомство. Чёрным Плащам и солдатам требовались овощи и зерно, выращенные местными крестьянами, Келгору же — свежие новости и редкие здесь товары.

Бастион Твердыня Мрака стоял на склоне одноименной горы менее чем в дне пути отсюда. С другой стороны к горе прилепился городок, где проживали цивильные смотрители Копей, обслуга и редкие вольноотпущенники. В обеспечении жизни колонии активно участвовали и псоглавцы, но обитал этот народ далеко за каторжными приисками, в дикой глуши лесов на дальних Седонских горах, и жизнь свою напоказ не выставлял.