Тира внимательно взглянула на нас и добавила:
— Вы удивитесь, но именно последнее и сыграло вам на руку.
— То есть?! — выпалили мы с Альтаром одновременно.
Принцесса сдержала понимающую усмешку.
— Отец очень хорошо знал Магистра Просперио, — пояснила она. — Они продолжали поддерживать отношения и после его отставки… — Её глаза какое-то время отстранённо следили за пламенем в очаге — как мне показалось, сейчас Тира взвешивала, что стоило нам говорить, а что нет… — Магистр был первым, кто обратил внимание отца на некие странные веяния… в Капитуле, в Церкви, в Академии Магов, при дворе… Гибель его стала полной неожиданностью. Но Император не сомневался, что она напрямую связана с тем, что Просперио сумел-таки проникнуть в суть этой тайны. А уж она оказалась не в пример сложнее и опаснее заурядного заговора… С того момента, как стало известно о его смерти, доверенные люди Императора в строжайшем секрете самостоятельно разыскивали тебя и её, — посмотрев на Альтара, она кивнула в мою сторону. — Отец считал вас единственной ниточкой, способной вывести на то, из-за чего на самом деле погиб Просперио. И, как видите, он не ошибся… — Лёгкая тень улыбки вдруг тронула самые уголки её губ. — Надо ли говорить о степени его изумления тем фактом, что вы «нашлись» сами, да ещё и на главном императорском Балу… Самоубийцы!… — Тира покачала головой. — Знали бы, в какое пекло лезете… Вот моей задачей и стало вытащить вас оттуда — да так, чтобы все стерегущие вас там демоны лишь утёрли носы…
— Но как получилось, что… нас так быстро раскрыли? — Каратель на мгновение опередил меня, задав волнующий нас обоих вопрос.
— Воду начал мутить один из гостей. — Тира задержала на Карателе испытывающий взгляд. — Именно он ещё до начала бала прибежал к капитану Редессу и мэтру Диману, уверяя, что под именем Алишера Ар Кэррайна на бал проник совершенно другой человек… Редесс и Диман поначалу вежливо выслушали скорбного умом и сочувственно покивали, заметив между прочим, что магическую проверку герцог Ар Кэррайн прошёл блестяще… Но тот клялся и божился, что младшего Ар Кэррайна знает лично, хотя признал, что давненько его не видел, но, задав несколько вопросов, убедился окончательно, что перед ним — не Алишер.
— Демоны!… Кто же и когда… — недоговорив, Альтар поморщился, словно от боли. — Я же старался быть предельно осторожным…
— И у тебя получалось, — кивнула Тира без намёка на шутку. — Даже я поначалу, взявшись проверить, правдивы ли эти опасения или нет, никак не могла определиться с ответом… Сообразила лишь под конец, — усмехнулась она.
— Но как?!
— Твои шрамы. На руках, на шее… Они явно получены в боях, — принцесса сощурила глаза. — Во множестве боёв, не на жизнь, а на смерть. Наследник Вартасса не мог участвовать ни в чём подобном… Он молод, неопытен и его берегут. Вот и ответ…
— Тень Безымянного!… — вырвалось у Карателя.
— А… тот гость? Как же он сообразил… — я недоговорила.
— Говорит, спросил о ребёнке. Дочери герцога и его эльфийки. — Тира повернула голову ко мне. — «Алишер» ответил, что она осталась с кормилицей…
— И что? — понятнее мне всё равно не стало.
Тира, не сводя с меня глаз, откинулась на спинку кресла:
— Он клянётся, что знает доподлинно точно о том, что у герцогской четы — сын.
Альтар выдохнул сквозь сжатые зубы, готова поспорить — заковыристое проклятье…
Однако дочь Императора медленно покачала головой.
— Всё не так просто… Главный вопрос — в другом. Того, кто донёс на вас, я хорошо знаю. Этот человек не отличается ни особым умом, ни проницательностью… А вот по части переполоха он — непревзойдённый мастер, да и на самом деле шапочно знает Вартасский правящий дом. Ставлю на что угодно: к мысли, что герцог Ар Кэррайн — не настоящий, да ещё к тому, чтобы увериться в этом, его грамотно подвели. Вложили в голову нужную идею: доложить об этом капитану гвардии и главе маг-стражи, более того — подсказали, как убедить их поверить своим словам. А когда те, поверив, начали проверять — как-то слишком уж быстро всплыло то, что у герцогского наследника имеется братец, печально знаменитый убийством бывшего Орденского Магистра… Повторюсь, когда об этом докладывали отцу, ещё не был объявлен и первый танец!
— Что же выходит… — я, распахнув глаза, воззрилась на принцессу, догадавшись, наконец, к чему она клонит.