Читаем Изнанка Истины полностью

Кари не ответил, изо всех своих силёнок «штурмуя» полуночный луч. Моё время убегало, как песок сквозь пальцы…

— Откуда оно пришло?

«Лес!»

— Откуда оно в лесу?

«Родилось…  Его дитя…».

Я вообще перестала что-либо понимать:

— Нежить — дитя Леса?!

«Ему помогли…».

Яркая вспышка — и пентаграмма исчезла…  Хлопья снега полетели мне прямо в лицо, я отшатнулась, отплёвываясь и фыркая, а когда разлепила глаза — Кари уже не было. Только беспорядочно разбросанные там и сям голубые льдинки напоминали о том, что мой Призыв был услышан.

Я перевела дух. Определённо, вопросов в результате вышло больше, чем ответов…  И второе — Кари, разорвавший чары Призыва?! С таким я ещё не сталкивалась, хотя заклятье действительно было не из самых сильных. Видимо, страх, испытанный маленьким существом, на сей раз пересилил его повиновение…

Ладно…  Надо всем этим стоило подумать. Тем более, я действительно устала — даже не столько по причине волшбы, сколько оттого, что, вернувшись из леса, ещё не ложилась спать.

Я встала со снега, чувствуя себя почти разбитой. Собрала остатки сил и тщательно затоптала то, что осталось от пентаграммы, вместе со следами малыша. Не нужно было, чтобы на них вдруг случайно наткнулся бы кто-нибудь посторонний.

Моя обитель манила теплом — перед тем, как идти говорить с Кари, я догадалась растопить печку. Я прошла в светёлку, на ходу сбросив кожух и безрукавку прямо на стоящий у входа сундук, быстро стянула обувь. Рухнула на кровать и почти сразу же провалилась в глубокий тяжёлый сон без сновидений.

* * *

Их было несколько. Трое?…  Четверо?…

Пятеро.

Одна женщина, остальные — мужчины, все хорошо вооружены. Шли из леса, со стороны деревни, двумя факелами подсвечивая себе дорогу в сгустившихся сумерках. Быстро шли, почти бежали…

В том, что люди направлялись именно к моей избушке, сомнений не было. Двое встали перед самой дверью, трое, протаптывая в сугробах под стеной глубокие бороздки, поспешили к окну…

Я отчётливо ощущала всю гамму их эмоций — волнение, растерянность, злость, отчаяние, страх…  Но ничего, направленного против меня. И потому по-настоящему проснулась только тогда, когда в ставни глухо застучали сразу несколько кулаков.

— Шэрин!

— Шэ-эрин!!

— Шэрин…

Я едва не свалилась с постели, уронив подушку на пол. Схватила было сапог — но тут же отшвырнула его в сторону и кинулась к окошку как была, босиком.

Такую толпу к моему дому считай, в ночь, в подобной спешке не могло привести ничего хорошего…

Ставни жалобно скрипнули, распахиваясь на всю ширину. Мне хватило беглого взгляда на бледные вытянутые лица, чтобы понять: всё не просто плохо. Всё намного, намного хуже…

— Кто? — «каркнула» я хриплым спросонья голосом.

— Орен…  И Марек…

— Томаш…

— Варда…

Ashratt Daebbr!!! Четверо…

— Когда? — руки уже дёрнули сумку с табуретки. Я заметалась по комнате, быстро складывая всё необходимое…  и всё, что возможно могло понадобиться.

— Так…  вот-т же. Д-днём…  — ответила мне женщина, слегка заикаясь. — К-когда на медведя ходили…

— Медведь?? — я чуть не выронила сумку. — Какой к Ashratt'у медведь?! Ваши церковники…  вам что, ничего не сказали??

— Ну…  Брат Витин там. Помогает раненым…  — протянул стоящий ближе всех у окна мужчина.

— К-когда их п-принесли, столько к-крови было!…  — всхлипнула женщина, прижав к лицу конец платка. — С-столько крови!…

— Ельфа, миленькая! Ты уж того — поспеши, а? Брат мой там, Томаш…  — тихо попросил молодой худощавый парень, комкающий в руках шапку. Хлюпнул носом совсем как ребёнок и еле слышно добавил: — Ему больше всех досталось…  Хоть бы жил!…

Я в сердцах плюнула на пол, поспешно влезая в сапоги и кожух. Ashratt их поймёт, этих людей, и уж тем более их проклятую Церковь! Мне действительно непонятно было, почему промолчали Жрецы — может, конечно, просто не успели вернуться к уходу охотников в лес — но разбираться в этом сейчас было недосуг. Тем более что эти несчастные всё равно ничего не знают, они прибежали за помощью…

— Идём! — я забросила сумку на плечо, выскакивая на порог. Двое ожидающих меня там селян хмуро попятились, сопя за спиной, пока я притворяла дверь.

Мужчины, держа наизготовку мечи, полукольцом окружили меня и пришедшую с ними женщину. Молодой парень — тот, что говорил о брате — выдвинулся немного вперёд, освещая дорогу факелом.

Не теряя времени, которого, по моим смутным подозрениям, у нас и так практически не было, мы нырнули в лес, торопясь скорее попасть в Рогачик…

Всех раненых снесли в одну просторную избу, вокруг которой, несмотря на поздний час, толпилось полно народу. Жгли смоляные факелы, бестолково топтались на месте, переговаривались, напоминая встревоженный пчелиный рой…

«Глянь! Ельфа…  Ельфу привели…».  — загудело вокруг.

Мои сопровождающие, не церемонясь, попросту растолкали тех, кто стоял на пути к высокому срубному крыльцу, давая мне возможность подняться на ступени. Я дёрнула дверь на себя…

Поток яркого света резанул глаза, заставив прищуриться — но я уже пробежала просторные сени, на ходу скидывая сумку, краем глаза заметив кровь, размазанную по соломенной подстилке…