Читаем Изнанка Истины полностью

А вот он меня, похоже, узнал сразу. И этому явно не обрадовался. Мне не составило труда различить, что густые брови светлого жреца сошлись на самой переносице, и на лбу тут же пролегла глубокая складка…

Мы играли в гляделки ещё пару мгновений, после чего Витин соизволил заговорить первым:

— Зачем ты здесь?

Вопрос повис в воздухе.

— Я тебя спросил, эльфа. Отвечай!

— Моё дело! Что тебе до того? — парировала я довольно грубо. — Я же не спрашиваю, что забыл здесь ты…

— Добрая ночь, Шаэриэнн, — прозвучало вдруг запоздалое приветствие, и моё имя, произнесённое почти без искажения, жутковато резануло слух…

Я резко повернулась вправо. В нескольких шагах от меня стоял, прислонившись к замёрзшему стволу дуба, Брат Дейарис. На нём тоже была мирская одежда. В отличие от Старшего Жреца, он выглядел абсолютно спокойным, и только в глубине узких чёрных глаз горел непонятный огонёк…

— Ты не спрашиваешь, но я отвечу, — псоглавец очень правдоподобно «не заметил» гневного взгляда Брата Витина. — Мы здесь по воле Пресветлого Яроша, Шаэриэнн. Его воля была грубо нарушена…

— Дейарис! — толстый жрец в волнении соскочил с крыльца. — Мы не знаем, что она делала в этом лесу…

— Возможно, она сможет нам помочь, Брат. — Дейарис отвечал Витину, но смотрел по-прежнему только на меня.

— Она эльфа! — выплюнул Старший Жрец, останавливаясь так резко, словно наткнулся на невидимую преграду.

— Именно поэтому. — Дейарис остался невозмутим. — Пусть посмотрит. Возможно, ей откроется что-то, мимо чего прошли мы…

Меньше всего на свете мне хотелось иметь что-то общее с человеческой Церковью. Однако и слугам Яроша не так часто надобилось что-либо от меня…

— Что здесь произошло? — услышала я свой собственный голос прежде, чем успела придумать, как бы исчезнуть поскорее и без особых для себя последствий.

— Убийство. — Псоглавец наконец прекратил подпирать дуб и сделал пару шагов мне навстречу. — Три дня назад деревенские охотники нашли здесь останки своего односельчанина, днём раньше отправившегося к Урочищу за добычей…

— Но ведь его убил пещерный медведь!

— … Мы хотели бы, чтобы ты осмотрела это место и сказала нам, что ты видишь, — Младший Жрец никак не отреагировал на мою фразу, и это навело на определённую мысль.

— Я не колдую!!! — выпалила я в лицо Дейарису.

Это была правда, и это прозвучало вызывающе. Слишком вызывающе, чтобы удалось скрыть настоящую боль.

Дейарис дёрнул уголком губы. Как всегда, непонятно, то ли усмехаясь, то ли щерясь…

— Но когда-то колдовала, не так ли?

— Теперь — нет! — Я рывком сорвала рукавицы, выставила перед собой обнажённые ладони так, чтобы псоглавец мог прекрасно видеть изуродованные пальцы. — И тебе это известно! Ты доволен, жрец??

— Но чувствовать магию ты можешь, — Четырёхпалая лапа внезапно накрыла мою ладонь, плавно, но с силой отводя её вниз.

Лицо-морда зверочеловека оказалась совсем рядом, наши взгляды скрестились, как два клинка, казалось, высекая искры…  И тут же, как ни в чём не бывало, Дейарис выпустил мою руку, отступил на шаг назад и продолжил совершенно спокойным голосом:

— Сейчас нужно только это.

Я мгновение постояла, переводя дыхание. Затем нагнулась, подняла со снега рукавицы, натянула обратно на руки. И медленно пошла мимо Дейариса, мимо Брата Витина, пожиравшего меня глазами, по направлению к охотничьему домику.

Чувствовать магию я действительно могла — то немногое, чего Орден, как ни бился, всё же не сумел меня лишить. Но для этого нужно было успокоиться и сосредоточиться — и я заставила себя, всё сильнее прислушиваясь ко внутренним ощущениям…

На поляне следов волшбы не было. Не было их и у входа в избушку, где, как я почему-то решила вначале, и погиб охотник. Но подойдя поближе, я поняла, что дверь, которая издали показалась мне широко раскрытой, на самом деле отсутствовала вообще. Она была с «мясом» вырвана с петель и валялась внутри комнаты в нескольких шагах от порога. Из огромной рваной дыры посредине торчали обломки массивных досок, играя тенями в свете факела, закреплённого в стене…

Страшно представить, какой чудовищной силы был нанесён удар.

А магии — не было.

Я осторожно ступила за помятый порог, уже догадываясь, что увиденное вряд ли мне понравится.

… Кровь была повсюду — на полу, на стенах, на переломанном пополам дубовом столе, на останках разорённого очага…  От некогда уютной маленькой заимки не осталось и следа. Казалось, сами стены до основания впитали в себя отвратительные запахи смерти и тлена, и даже неровного слабого света факела хватило, чтобы перед глазами в полной мере предстала жуткая картина произошедшего здесь.