Читаем Измеряя мир полностью

Фогт погладил свои усы.

Тем самым стране будет оказана великая услуга. Пруссия придает большое значение сотрудничеству с отцом этого юноши. В интересах Короны не травмировать его.

В интересах Короны, повторил Фогт.

В другом месте, сказал Гумбольдт, за это дали бы орден.

Фогт прислонился к стене.

То, в чем обвиняют этих молодых людей, не пустяк. В высшей степени сомнительное тайное собрание. Сначала даже думали, что там лично ораторствовал этот омерзительный автор Немецкого гимнастического искусства. Но, похоже, слава тебе господи, что это был один из многих его подражателей, которые ездят по стране под его именем. Во всяком случае, во Фрейбург отправили срочного курьера, чтобы внести ясность.

Чума инсценированной идентичности, сказал Гумбольдт. И поведал, что двое его сотрудников, Дагерр и Ньепс, работают сейчас над изобретением, которое станет значительной подмогой. Полиция и чиновники будут тогда иметь официальные изображения людей и станет невозможным выдавать себя за знаменитость. Проблема ему хорошо знакома, вот совсем недавно в Тироле один человек месяцами жил на деньги общины, выдавая себя за Гумбольдта, который якобы прекрасно знает секрет денег.

Во всяком случае, сказал Фогт, положение серьезное. Я не утверждаю, что сделать ничего нельзя. При этом он выжидательно посмотрел на Гумбольдта. Но сделать это нелегко.

Нужно всего лишь пойти в полицейский участок и отправить юношу домой, сказал Гумбольдт. Имя еще нигде не зафиксировано. Никто ничего не узнает.

Но риск все же есть, сказал Фогт.

Очень незначительный.

Значительный или нет, но среди цивилизованных людей принята такая вещь, как компенсация.

Гумбольдт пообещал отблагодарить Фогта.

Тот заметил, что благодарность можно выразить по-разному.

Гумбольдт заверил, что Фогт всегда найдет в нем друга. И он готов оказать ему всяческую любезность.

Любезность! Фогт вздохнул. Так ведь любезность тоже бывает разного рода.

Гумбольдт спросил, что он имеет в виду.

Фогт застонал. Они беспомощно смотрели друг на друга.

Боже праведный! произнес голос Гаусса рядом с Гумбольдтом. Вы что, в самом деле не понимаете? Этот тип вымогает взятку!

Фогт побледнел.

Он хочет, чтоб его подкупили, спокойно сказал Гаусс. Ничтожное существо. Мелкий вымогатель.

Я протестую! закричал Фогт визгливым голосом. И не желаю выслушивать подобные необоснованные подозрения!

Гумбольдт делал Гауссу энергичные знаки рукой. Из салона выходили люди и с любопытством прислушивались: лысый господин и дама в черном перешептывались, девушка в ночной рубашке заглядывала им через плечо.

А придется, сказал Гаусс. Если уж кто тварь, бесчестная скотина и жадная свинья, тому надо и правду уметь выслушивать!

Вот теперь действительно хватит!

Как бы не так, сказал Гаусс.

Завтра рано утром я пришлю своих секундантов!

Только не это! воскликнул Гумбольдт. Это же все одно недоразумение!

Он вышвырнет их за дверь, сказал Гаусс. Небось, те еще шалопаи, если позволяют какому-то навозному жуку посылать их, куда тому вздумается! Пинка они получат, пинка под зад и еще куда придется!

Сдавленным голосом Фогт спросил, означает ли это, что господин отказывается дать ему удовлетворение.

Именно так! Еще не хватало, чтобы какая-то вонючка застрелила его!