Читаем Изменить этот мир полностью

Как говорят некоторые защитники этих уродов – не надо их трогать, они молодые, перебесятся, начнут жить нормальной человеческой жизнью. Хотя еще вопрос: что такое эта нормальная человеческая жизнь. Если проследить историю всего человечества, то сразу понятно: нормально для него отнимать, убивать, воевать и захватывать, все остальное – побочные продукты первых процессов. А тут еще сам собой возникает вопрос: «А сколько же ждать, пока эти уроды перебесятся»? Пока это произойдет, будут искалечены ни в чем не повинные души, души других людей – чаще всего таких же подростков, как и они. Я исправлю то, что не в силах сделать закон. Я уничтожу их, во всяком случае буду уничтожать, пока бьется мое сердце, пока я еще стою на ногах и пока еще могу держать в руках оружие.

Солнце уже зашло, только свет фонарей и фар освещали дорогу. В каком-то смысле мне нравилось ездить ночью: все становилось таким сказочным и волшебным. Скорость, которая при дневном свете казалась нормальной, в темноте казалась огромной. Особенно если едешь по загородной дороге, то вылезающие из-за угла деревья, столбы, со всякими надписями, создавали удивительную динамику. Только теперь можно увидеть, что надписи светятся! Первый раз, когда едешь в темноте, все воспринимается как волшебство, только потом в памяти всплывает, что есть специальная краска, которая не светит самостоятельно, а просто отражает свет моих фар. Но когда ты едешь, то об этом не думаешь – все кажется загадочным, а иногда и немного жутким.

Сегодня до небольших деревенских дорог я не рассчитывал добраться, поэтому все выглядело достаточно простым и обыденным. Вот наконец-то я доехал до поворота на Новорижское шоссе. Хорошо, что здесь не было поста ГАИ, а то пришлось бы понервничать. Конечно, в душе я понимал, что документы у меня в порядке, машина тоже, и кто подумает обыскивать рюкзак обычного рядового водителя? Но у хороших гаишников глаз очень наметанный, так что он с полулета может определить: едет законопослушный человек, которому нечего опасаться, или подозрительный бродяга, которому есть что скрывать.

Теперь осталось отстоять небольшую очередь на поворот – и можно ехать, здесь уже намного свободнее. Какая же радость, что все-таки не всем надо ехать именно здесь! Кто-то живет совершенно с другой стороны и пользуется другими дорогами, хотя иногда в особенно крупных пробках кажется, что собирается весь город. Честно говоря, когда у меня есть возможность, я оставляю машину дома. Без машины можно ехать и читать – например, в метро или электричке. Езда в машине – это бездарно потраченное время (если, конечно, ты едешь на месте водителя). И хотя я был сторонником того, что ничего не бывает зазря и напрасно, но все равно предпочитал машине пешеходную прогулку и совершенно не понимал людей, которые спокойно могут добраться до работы общественным транспортом, а иногда даже пешком, но предпочитают сесть в машину и просидеть в ней лишние двадцать минут (а то и полтора часа), лишь бы показать, какие они крутые – они же едут на машине, да и вообще их центр тяжести может передвигаться только на колесиках! Вот так вот, и точка.

Минут через двадцать я был уже на месте. Здесь еще горели дорожные фонари, которые освещали прилегающую к дороге местность метров на сто, не меньше. Остановившись на обочине и включив аварийный сигнал, я вышел из машины. Немного побродив возле нее, я убедился, что поблизости никого не видно, кроме проезжающих мимо водителей, которые всегда могли подумать, что я пошел в, так называемый, приобочный туалет. Добравшись до озера (если это, конечно, было озеро – во всяком случае, выглядел водоем довольно большим, и раньше, проезжая мимо, я видел здесь рыбаков), я был почти счастлив, надеясь на конец сегодняшнего приключения.