Читаем Изменить этот мир полностью

Сосредоточив внимание на Максе, я поздно среагировал на бугая, который наступил своим тяжелым солдатским ботинком на мою левую руку.

– Попался, козлина! – завопил Макс и попытался ударить меня в лицо носком ботинка. Я еле-еле сумел правой рукой закрыться, но, к сожалению, после этого удара на следующий день на руке появился приличный синяк. Бугай ударил мне в грудь свободной ногой, ногу с руки из предосторожности он так и не снял. И тут же второй удар нанес Макс, но теперь не по лицу, а по ребрам. Не помню, сколько еще ударов я успел пропустить, когда мне удалось согнуться и дотянуться до ножа. Это оказалось серьезной неожиданностью для нападавших. Выдернув нож, я, не останавливаясь, резанул вскользь по ноге Макса. Лезвие прошло по ботинку, разрезая кожзаменитель и шнурки, но не доставая до ноги. От неожиданности Макс отскочил назад, а я, повернувшись, воткнул нож в икроножную мышцу бугая, как раз точно в ногу, которая фиксировала мою руку. Удар оказался безупречным – кость не была задета, поэтому лезвие вошло легко и также легко вышло обратно. Если бы я потерял нож, это было бы ужасно. Бугай взвыл и повалился на траву, хватаясь за раненую ногу. Я вскочил на него и ударил ножом в горло. Краем уха услышав приближающиеся шаги, перекатом в сторону я спас себе жизнь, потому что Макс выдернул топор из мертвого приятеля и нанес им сильнейший удар сверху. Если бы не перекат, то топор наверняка пробил бы меня насквозь. Но так топор просто утонул в животе теперь уже точно мертвого бугая. Ярость Макса была неописуема. Он сильнейшим рывком вырвал топор из трупа и бросился на меня, неуклюже, но очень быстро размахивая топором перед собой.

Вот черт, как теперь к нему подобраться? Отступать пришлось очень быстро.

– Боишься? Стой, козлина, ты уже труп! – Постоянно что-то крича, Макс преследовал меня по всей поляне. Так мы могли бы бегать довольно долго, но я забежал за Беззубого бугая и встал за ним. Тот все еще держался за изувеченный рот и раскачивался из стороны в сторону. Дальше все происходило, как в замедленном кино. Я схватил Беззубого за волосы и, отклонив его голову назад, хотел перерезать ему глотку. Но мешались руки, закрывающие рот, что я по тупости или несобранности своей не учел, поэтому резанул не по горлу, а по рукам. Обезумевший Макс в это время, не останавливая движения ни на мгновение, закричал: «Не-е-ет!» и нанес сильный удар между мной и Беззубым. То ли он надеялся, что я отскочу и оставлю бугая в покое, то ли просто боялся задеть друга, но руки-то я убрать успел, а он остановить движение топора – уже нет. Топор потянул его к земле, а я, недолго думая, нанес ему удар ножом под ребра. Потом еще и еще. Пока он оседал на землю, я нанес не менее четырех ударов, причем некоторые уже пошли между ребер. Макс так и завалился на раненый бок, не выпуская топора из руки. Честно говоря, хоть это и не очень приятно говорить, он умер как воин. И если считать, что люди, умершие с оружием в руках, попадают в особое место, место славы великих воинов, то Макс мог попасть именно туда, если только за свои злодеяния не заработал камеру пыток. В живых остался беззубый израненный бугай.

Существовал огромный соблазн запутать следствие и представить все так, будто все убийства совершил Макс: ведь он сейчас лежит с топором, отпечатки на топоре его, да он даже сам добил одного из своих! Но, поразмыслив трезво, как принято говорить, я добил бугая ножом и этим снял все вопросы. Теперь уже вряд ли кто поверит, что всех замочил один и тот же человек. Я подошел к каждому убитому и нанес по одному удару в горло – так, на всякий случай.

Внимательно осмотревшись на поляне, я был почти шокирован: вся поляна в крови, повсюду попадались кровавые островки, а уж возле тел убитых – целые континенты.

Хорошенько осмотревшись, я пришел к выводу, что здесь мне больше делать нечего. Долго мучила только одна мысль: оставить топор или забрать? К сожалению, у меня были весьма скудные знания по поводу работы нашей милиции. Я опасался того, что по топору они сумеют найти место его продажи. А вдруг еще и продавец меня вспомнит – к чему рисковать? Достаточно того, что первый топор и так уже в руках оперативников.