Читаем Изменить этот мир полностью

Шаг, еще шаг. Я спустил пружину. На лице мелкого не промелькнула даже тень удивления – он не успел повернуть голову в мою сторону, продолжая разговор со здоровяком. Я сам не ожидал того эффекта, которого добился: голова мелкого отлетела на несколько метров, прежде чем упала на землю. Тонкая шея не смогла остановить мой топор, и он пролетел сквозь него, как нож сквозь масло, и понесся дальше, увлекая меня за собой по инерции. Этого я никак не ожидал. Но хорошо, что здоровяки иногда тормозят: когда он опомнился, я был уже на ногах с занесенным топором. Однако удар не достиг цели – здоровяк отвел топор в сторону правой рукой. К счастью для меня, это не прошло для него бесследно. Сломанная рука плетью повисла вдоль его крупного тела, полностью открывая всю правую сторону. Я сделал взмах снизу вверх, но амплитуда была слишком мала. Удар получился слабым и лишь скользнул по ребрам врага. Но все же рана сыграла свою роль. Сработали инстинкты здоровяка, заставившие его закрыть рану на ребрах рукой. Это неосознанное движение стоило ему жизни, потому что, закрывая рану, он открывал голову, в которую я и вогнал топор по самую рукоять. Здоровяк издал громкий крик и завалился на спину.

Потом я долго вспоминал и не мог вспомнить: сначала был крик, а потом удар, или наоборот? Или же все это получилось одновременно? С одной стороны, несущественный вопрос, а с другой – вдруг это знание пригодится в будущем?

Надеюсь, остальные орки не слышали крика, а то это сильно усложнит дело. Насколько легко топор вошел в голову, настолько тяжело он потом доставался обратно. Мне пришлось наступить здоровяку на лицо, и, лишь хорошенько поднапрягшись, я сумел выдернуть застрявшее лезвие.

Кровищи натекло – просто жуть, да и разбрызгалось очень много. Мне показалось, что кровь заляпала все вокруг, включая меня. Честно говоря, не люблю я кровь, особенно когда она размазана по всему лесу. Проверять и добивать было некого: если такой удар по голове не убил здоровяка, то тогда его бы уже ничто не убило. Такая веселая мысль прокатилась в голове и исчезла. Рано еще радоваться, впереди меня ждет самая трудная часть работы. Осталось еще шестеро – как раз столько, сколько повстречалось мне на кладбище. Кстати, эти двое как раз были из той шестерки, так что можно сказать – я с ними поквитался.

Быстрыми перебежками я направился обратно к лагерю орков. Вдруг они уже обнаружили труп? Это могло их серьезно насторожить, а тогда подойти к ним неожиданно будет очень трудно.

Шум в лагере стоял невообразимый, так что предсмертного крика здоровяка они точно не слышали. Это успокаивало, но крик одного из «спущенных штанов» раздался весьма некстати.

– Он лежит там весь в крови! Я видел его! Его убили! – Так он орал, с ним уже явно приключилась истерика.

Остальные даже не пытались его успокоить. Лишь Макс, быстрее остальных пришедший в себя, сразу взял ситуацию под контроль.

– Тихо, успокойся. Пойдем посмотрим. – Последние слова относились к оставшимся бугаям. – Неужели в этом лесу маньяк объявился? – добавил Макс с нервной усмешкой. – Иди, показывай, – обратился он к разнывшемуся очевидцу.

– А нам чего, здесь торчать? Мы тоже пойдем посмотрим, – почти в один голос вмешались двое неучтенных «спущенных штанов».

– Уже испугались? Ладно, пошли, – смилостивился Макс.

Они всей толпой направились в сторону первого трупа, точнее, виновника торжества, а теперь еще и виновника переполоха.

Я не хотел, чтобы они уходили с поляны. Все должно было решиться здесь и сейчас. Удаляющиеся спины пробудили во мне охотничий инстинкт. Я бросился на врагов. Сначала думал крикнуть что-нибудь воинственное, но тут же передумал – может, успею ударить одного-двух сзади, прежде чем они меня заметят. Это будет намного эффективнее, чем потенциальный страх, который мог пробудить в них мой крик.

Удар по шее последнего из орков свалил того с ног, и, хотя он не произнес ни звука, удар топора был слышен хорошо. Я выбрал удар по шее, а не по голове, потому что уже заметил, насколько трудно доставать лезвие топора из черепа.

Голову парню я не отрубил, но участником драки ему уже не быть. Сейчас я не повторил предыдущей ошибки и не дал инерции топора увлечь меня за собой. Первый удар наносился прямым в шею, после которого я тут же, разворачивая топор в воздухе, рванул его обратно, врубая под ребра второму парню со спущенными штанами. Тот захрипел и повалился на землю. Но теперь уже мне самому пришлось отпрыгивать назад, потому что бугаи и Макс довольно быстро пришли в себя и попытались меня схватить. Бой остановился.

– Это ты? Еврейская морда! – Казалось, все негативные эмоции – изумление, страх и ненависть – звучали в его голосе.

– Ты все это устроил, чтобы отомстить? – Дальше шли одни ругательства, которые я не буду воспроизводить.

В ответ я лишь покачал головой.

– Нас четверо! Мы разорвем тебя! – Последние слова звучали почти истерично.