Читаем Изменить этот мир полностью

Если орда начнет собираться, то придется атаковать. При прямой атаке существовало два серьезных минуса: первый – что я проиграю, второй – что они разбегутся. Оба варианта не годились, нужен был третий: я нападаю и убиваю всех. Очень жаль было то, что метанием ножа я так и не овладел. Точнее, овладел очень плохо, применять такое метание на практике граничило с самоубийством, или, как минимум, с полным провалом и потерей ножа. Но ничего, будем исходить из того, что есть: что имеем и что умеем.

Несколько раз пацаны отходили в кусты, но обычно недалеко и в противоположную сторону от меня. Но под конец у виновника сборища мочевой пузырь тоже не выдержал, и выпитая жидкость попросилась на выход. Что-то пробормотав своим собутыльникам, он направился к кустам. К сожалению, эти кусты были немного правее. Но ничего, не может же во всем везти. Рюкзак на плечи, топор в руках. Я медленно, в полунаклоне направился за ним. Похоже, этот парень был из стеснительных: он отошел довольно далеко, так что его действительно было не видно из лагеря. Убедившись, что никто не идет следом, я прислонился к толстому дереву метрах в пяти от него. Послышался треск расстегиваемой ширинки, а далее звук льющейся мочи. Независимо от того, насколько я их ненавидел, я не был животным. Поэтому дать тому доделать дела казалось мне справедливым. Как только он потянулся к ширинке, пришло время действовать.

Я успел сделать три шага, когда тот услышал мои шаги и стал оборачиваться. Четвертый шаг – его глаза встретились с моими, замах уже полностью готов. Пятый шаг – на лице у парня написано удивление, начинающее переходить в ужас. Я не дал завершиться переходному процессу – топор, опустившийся сверху вниз с правой стороны на шею виновника торжества, почти что отделил его голову от туловища. Только тихое шипение издало его горло – и все. Тело, ускоренное ударом топора, рухнуло на еле-еле пробивающуюся через старую листву траву. На лице непонятное выражение так и осталось: нельзя было разобрать, чего в нем больше – удивления или ужаса. Выяснять я не стал. Но, исходя из этого, пришел к выводу, что парень умер мгновенно. Хотя что такое мгновение? Иногда секунда может длиться целый час (во всяком случае, для того, кого это касается)… Вдруг в момент смерти у человека все сознательные процессы настолько ускоряются, что он все начинает воспринимать по-другому – замедленно, очень-очень замедленно? Именно тогда-то и может вся жизнь пройти перед глазами. Но именно здесь человек может получить по заслугам, получить свой ад или свой рай. Если человек умирает спокойно, в кругу семьи, с чувством выполненного долга, то его жизнь может пробежаться перед глазами, показывая все значимые и яркие события. Увидев, как много хорошего и полезного он сделал, человек умирает с чувством выполненного долга, с чувством нужности своей жизни, с чувством того, что все сделанное не исчезнет с его смертью, а останется для потомков. Это и будет началом его райской жизни, его райская жизнь начнется с райской смерти. А если человек много чего натворил, не сделал ничего значимого, и жизнь его была бестолкова и ничтожна, то его смерть может быть страшной. Страшной не потому, что она насильственная, а потому, что боль от удара ножа, пули, удавки, огня будет бесконечно долгой. Она будет длиться и длиться, каждая доля секунды станет часом. Адская жизнь этого человека перерастет в адскую смерть, а дальше в ад после смерти.

Хотя, возможно, это все фигня, и для каждого смерть является долгим и мучительным процессом. Когда тело расстается с сознанием, чувства притупляются, душа покидает тело и потом находится рядом, постоянно чувствует фантомные боли, как человек, которому ампутировали ногу, только теперь душа чувствует боль всего тела. Тела больше нет, а боль есть. Возможно, умирающему даже захочется почесаться, но ничего уже сделать нельзя. Тело отдельно, душа отдельно. Все может быть. Теорий бесконечное количество – я часто забивал ими свою голову, но еще ни одна не захватила меня полностью. У меня была собственная теория, но лучше я оставлю ее при себе, пусть каждый сам доходит до этого.