Читаем Изгнанники полностью

Как известно, идти с вооружением, приведенным в боевую готовность, никому и никогда не возбраняется. А вот открывать огонь по кораблю, идущему в нейтральном космосе, вне пределов территориального контроля, весьма чревато. Пределы же подконтрольного пространства, согласно международному законодательству, определяются дистанцией, на которой возможно их защитить, не покидая пределы орбиты. Орбитальные крепости в этой ситуации выступают аналогами береговых батарей далекого прошлого, вот только их эффективность весьма спорна и очень сильно зависит от страны, которой такая батарея принадлежит. Планеты Российской империи, к примеру, во-первых, перекрывали своими батареями всю систему, в которой такая планета расположена, а во-вторых, русским вообще плевать на международные соглашения и законы. Они в два счета обеспечивали сохранность территории благодаря своему флоту, просто отчертив на карте секторов линию, за которую лучше не соваться, да и остальные крупные страны, вроде США, Японии, Франции, в общем-то, поступали так же. Такой расклад, кстати, русские вполне уважали, относясь к нему с пониманием и считая, что каждый имеет право на защиту своей территории всеми доступными средствами. А вот маленьким и слабым государствам оставалось лишь уповать на столь шаткую вещь, как международные законы, да надеяться, что их не тронут. Ну, как говорится, надежда умирает последней, и сейчас на планете взвыли, понимая, что находятся в пределах досягаемости корабельной артиллерии и, пока он не откроет огонь, не имеют формального права ничего предпринимать в ответ. Даже если у них есть флот и они его вышлют на перехват русского корабля, то, согласно все тем же растяжимым нормам международного права, это будет неспровоцированной агрессией и после первого же выстрела линейный крейсер будет вправе сотворить с планетой все, что захочет. А пока что он держит их под прицелом, и что сотворит через секунду, абсолютно неизвестно. Это страшно, и такая игра на нервах заканчивается однозначно.

– Вот видишь, – сказал Соломин, прислушавшись к воплям китайцев, – они уже ничего не требуют – они просят. Вот на просьбу, раз пошла такая пьянка, мы сейчас и ответим.

– Почему именно на просьбу? Разговор, мне кажется, можно было начать и раньше.

– Потому что если мы подчиняемся требованию, то ставим в подчиненное положение себя. А вот когда соизволим обратить внимание на просьбу, то восприятие нас и наших прав зависит исключительно от того, как мы себя поставим. Такие вещи понимать надо, ну да ничего страшного, наберешься опыта – проблема восприятия исчезнет. В общем, начинаем спектакль, и понаглей держись – узкоглазые хорошо понимают только силу. Эй, Маркони! Дайте мне связь с их посадочным терминалом.

Еще один неожиданный ход. Идущий в атаку (а как еще можно назвать его маневр) военный корабль, вместо того, чтобы открыть огонь или связаться с правительством и предъявить свои требования, выходит на связь с обычным диспетчером космопорта, действуя по стандартной процедуре. Пускай подергаются, пытаясь сообразить, что за этим стоит, ведь, как известно, чем непонятнее – тем страшнее. Учитывая же, что планету негласно контролируют мафиозные кланы, то страх правительства будет, в первую очередь, их страхом. Ну а Андрею как раз это и надо – он должен явиться не просителем, и даже не как равный к равным, а как человек, имеющий право отдавать приказы. Это сразу поставит китайцев в подчиненное положение, на Востоке понты часто стоят дороже, чем любые деньги. И если мелкий курьер ведет себя, как хозяин, и может настоять на выполнении любых своих требований, то любое пожелание того, кто его послал, будет воспринято как поведение высшего существа. Во всяком случае, Соломин считал именно так, и это полностью совпадало с его жизненным опытом.

Вообще же китайская мафия – штука страшная, в свое время она пыталась внедриться даже на территорию Российской империи. Русские решили проблему очень просто – ввели закон, который приравнивал мафиози к террористам и тем самым разрешал принятие в их отношении внесудебных решений, а потом устроили массовую зачистку с применением сыворотки правды и расстрелами виновных на месте. При полной поддержке, кстати, своего, российского криминалитета, которому очень не понравилось, что вместе с китайцами зачищают всех подряд. С тех пор китайская мафия на территорию России лезть не пыталась. Что уж потребовалось в ее исконной вотчине русской разведке, Соломин не знал, но можно быть уверенным – что-то важное.

Моргнул экран, показав кабинет диспетчера и красивую китаяночку в форменной одежде – собственно диспетчера. Женщина, молодая – стало быть, вариант «Б-2». Соломин ухмыльнулся как можно гаже и, ничуть не сомневаясь, что его слышат и понимают, толкнул локтем в бок Андрея:

– Глянь, Андрюха, какая цаца. Я бы ей сейчас вдул, а ты?

– И я бы тоже. Хотя, на мой взгляд, тоща…

– Ничего, будет желание – специально для тебя откормят.

– Ты думаешь?