Читаем Изгнанники полностью

"Эскалибур" резко сменил курс, вырываясь из-под накрытий теперь уже линкора. Правда, при маневре он опасно сближался с уцелевшим крейсером, но Соломин не без основания решил, что риск дуэли с полуразрушенным кораблем будет невелик, и даже если линейный крейсер получит пару попаданий из орудий небольшого калибра, то смертельным и даже опасным это, в любом случае, не будет. А вот для артиллеристов линкора такой маневр будет, скорее всего, неожиданным. Удивил – победил, это правило не устареет никогда, и в русском флоте умели ему следовать.

В принципе, так и произошло. "Эскалибур" выскочил из прицелов только-только пристрелявшихся артиллеристов американского линкора, ведущих огонь практически на пределе дальнобойности своих орудий. Для артиллерии линейного крейсера дистанция была значительной, но отнюдь не запредельной, а обездвиженный линкор представлял из себя великолепную мишень. Проскочив сквозь редкий и неточный огонь вражеского крейсера без потерь (одно попадание, опять же не пробившее защиту), и дав по нему залп всем бортом (все, о крейсере можно не думать), "Эскалибур" обрушил на линкор всю свою мощь.

Американцы, надо отдать им должное, сдаться даже и не пытались – отчаянно маневрируя, что без гипердвигателей само по себе было и подвигом, и показателем немалого мастерства экипажа, линкор вел плотный огонь изо всех орудий. Причина такого поведения обычно достаточно осторожных американцев была на поверхности – они прикрывали караван, прикрывали отчаянно и упорно. А легкие корабли конвоя, согнав транспорты в плотный строй, уводили его прочь, и в этом была их ошибка.

Нет, действовали они логично – прикрываясь линкором, отступали. Для того, чтобы их нагнать, "Эскалибуру" пришлось бы или обходить линкор по широкой дуге, или драться с ним до победного. В первом случае дуга получалась нереально широкой, что, в свою очередь, приводило к потере массы времени. Во втором было еще хуже – линкор, хотя и уступая "Эскалибуру" по всем статьям, был кораблем очень прочным. Сейчас, когда ему не было нужды гнать львиную долю энергии на гипердвигатель, его капитан перебросил внезапные излишки мощности на защитное поле, и Соломин с удивлением обнаружил, что эффективность артиллерии его корабля резко снизилась. Кроме того, маневрирование линкора, замедленное и хаотичное, приносило, тем не менее, определенные плоды – снизился и процент попаданий. Словом, американцы оказались неплохими бойцами.

А Соломину приходилось играть свою роль, ведя невыгодную дуэль с линкором. И все для того, чтобы не успевший пока выйти на дистанцию атаки "Альбатрс" мог подойти поближе к конвою и нанести удар, уничтожив или обездвижив транспортные корабли до того, как те рассыплются по разным векторам движения. Пожалуй, если бы караван распался сейчас, и каждый бросился бы спасать свою шкуру, у большинства транспортных кораблей были бы неплохие шансы уцелеть – догнать всех не удалось бы при всем желании. Однако пока караван держался вместе, и игра продолжалась.

"Эскалибур" маневрировал и вел огонь, линкор отвечал. Хотя рейдеру и удалось поразить его уже, наверное, более десятка раз, но все же большая часть энергии по-прежнему поглощалась силовым полем американца, и потому повреждения были не смертельными. Так можно было тренироваться в стрельбе не один час, а время поджимало, поэтому для повышения эффективности огня пришлось сокращать дистанцию. Результаты последовали незамедлительно, причем с обеих сторон.

Американский линкор угодило не менее дюжины попаданий, и, на сей раз, удар был полновесным. Защиту буквально смяло – каковы бы не были энергетические резервы корабля, чисто технические возможности генераторов защиты оказалась не беспредельны. Корпус, не прикрытый больше силовым полем, сопротивлялся еще меньше – удары пространственных коконов с фугасной начинкой вырывали из него куски размером с футбольное поле. Разом перестала действовать половина орудийных башен, корабль завилял, не имея возможности удержаться на курсе – очевидно, были повреждены системы управления, в может быть, была уничтожена ходовая рубка. Хотя последнее, конечно, вряд ли – это было одно из самых защищенных помещений корабля, и чтобы его достать, надо было практически полностью этот корабль разрушить. Тем не менее, огромный дисковидный корпус, диаметр которого превышал два километра, мотало с такой силой, что непонятно было, как люди, находящиеся на боевых постах, не теряют сознание от перегрузок. А они, похоже, не теряли – линкор не только пытался маневрировать, но и активно вел огонь из уцелевших орудий. Правда, эффективность его снижалась с каждой минутой, но приятного все равно было мало.