Читаем Избранные (СИ) полностью

— Вы же ждете любого повода, чтобы обвинить меня в измене, не так ли? — рычу я, прищурив глаза.

Он с издевкой посмеивается, снисходительно глядя на меня:

— Неужели ты думаешь, что мне нужен повод? Ты здесь, малышка, потому что я так решил, а не потому, что ты такая смелая и сильная запугала меня. Но помни, Эланис, мои пальцы всегда будут на твоем горле.

Я вся сжимаюсь, и, хрипя, как будто все еще задыхаюсь, повторяю:

— Желание.

Тристан вздыхает и проводит пальцем по контакту:

— Хорошо. Ты и твои друзья могут отправиться в небольшой тур по Лакнесу. Сопровождать вас будут мои Хранители, и если ты выкинешь какую-то шутку, то можешь не сомневаться, дорогая, в этот раз моя рука не дрогнет.

Я, вроде как, должна быть довольна, но во всем это мне чуется подвох. Никогда еще Тристан не соглашался на что-то, что не было выгодно ему.

— Хотя, ты ведь и так ничего не выкинешь, — усмехается он.

Я недоуменно приподнимаю бровь.

— Это еще что должно означать?

— Шашни с моим капитаном наверняка удержат тебя в седле. Или ты предпочитаешь моего сына?

Я застываю, как будто меня ударили в живот. Воздух разом выходит из меня, и я не узнаю собственный голос, когда говорю:

— Это не вашего ума дела.

— Да брось, дорогая! Это мой дворец. Тут все — моего ума дела. Особенно, — рычит он, — когда какая-то маленькая тварь уже начинает мнить себя королевой.

Я изо всех сил впиваюсь пальцами в стол, готовая сорваться с места и убежать. Взгляд Тристана становится пугающе осмысленным, выражение его лица меняется за секунду. Такое ощущение, что еще немного, и он с диким шипением набросится на меня прямо здесь.

— Пора кому-то доказать свою преданность, не так ли? — рычит король.

Он смотрит мне за спину и расплывается в улыбке:

— Эйдан, сын мой!

Я оборачиваюсь слишком резко, и в моей шее что-то хрустит. Это не может быть Эйдан. Там, за этим безликим плащом не может скрываться человек, который еще несколько часов назад сжимал меня в объятиях.

Мужчина, стоящий справа, откидывает капюшон и без всякого выражения смотрит на меня. Я вижу каждую трещину, мои пальцы чувствуют форму его шрама, но ничто не напоминает мне о том Эйдане, которого знаю я.

Он опускается на одно колено, склонив голову:

— Да, ваше величество?

— Подойди к нам.

Эйдан встает и приближается к столу, не удостоив меня и взглядом. Я кошусь на короля — черт возьми, все это не может хорошо кончиться. Я пытаюсь подавить в себе желание броситься на Тристана и уничтожить его прямо здесь. Что еще этот старый дурак может у меня отнять?

Король самодовольно смотрит на меня. Он обычный позер, демонстрирует, что контролирует все, что мне дорого. Ухмыляется, что моя жизнь никогда не будет принадлежать мне, потому что у него в руках находятся все ниточки, и он удачно за них дергает. Он думает, что я еще это не поняла? Что мне нужно очередное подтверждение того, как крепко он зажал меня в своем кулаке?

— Хватит, — тихо произношу я, хотя он ничего еще не сделал.

— Детка, запомни — в этом дворце приказы отдаю я.

Он смотрит на Эйдана оценивающим взглядом, как будто ожидает, что тот его удивит:

— Капитан, я когда-то давал тебе повод усомниться в моей любви?

— Нет, ваше величество, — не моргнув и глазом, отвечает Эйдан.

— Моей преданности тебе?

— Нет, ваше величество.

— Моей честности?

— Нет, ваше величество.

Я едва удерживаюсь от протестующего вопля. Что он такое несет? Он сам видел эти записи! Король явно лгал ему! Но Эйдан бросает на меня предупреждающий взгляд, как бы говоря мне «молчи», и, черт возьми, я снова его слушаюсь.

— Что ж, — произносит король, позвякивая кольцами, — тогда я хочу проверить, не изменилась ли твоя преданность из-за прихода этой девчонки. Сейчас ты возьмешь кинжал и пустишь ей кровь. Ты будешь делать это до тех пор, пока я не остановлю тебя. Если я остановлю тебя.

В моей голове сумбур. Я смотрю на Эйдана, а он смотрит на меня, и между нами случается один из тех молчаливых разговоров, которые мы всегда вели втайне ото всех. Я вижу его глаза — настойчивые, раскрытые от неизбежности. Я знаю, что ему трудно. Я пытаюсь улыбнуться, убедить нас обоих, что так поступить правильно, ведь Эйдан тоже связан по рукам и ногам тысячью контрактов и тем, что ему вбили в голову.

Но в глубине души мне хочется, чтобы он послал этого старика к черту и выбрал меня.

Эйдан переводит взгляд на короля.

— Если вам так угодно, мой господин.

— Отец, Эйдан, — король улыбается так тепло, что меня начинает тошнить, — твой отец.

Эйдан неуверенно смотрит на него, но, клянусь, его взгляд тоже теплеет. Мое сердце снова разбивается, как будто оно вообще когда-то было целым. Я стараюсь взять себя в руки — я не собираюсь умирать и мне надо приготовиться драться за свою жизнь, если придется, но я больше не могу сражаться с Эйданом.

Эйдан выжидающе разворачивается в мою сторону, как будто ждет, что я сама к нему подойду. Я смотрю на него с вызовом — надоело, что все вокруг говорят, что мне делать.

— Ну и долго все это будет длиться? — стонет король.