Читаем Избранные (СИ) полностью

Я медлю, и его пальцы перемещаются с моего подбородка на горло. Я едва успеваю понять, что он собирается сделать, как вдруг он обхватывает мою шею и сдавливает ее своими толстыми пальцами. Я задыхаюсь и инстинктивно хватаюсь за его запястье, стараясь облегчить хватку, но рука короля крепко держит меня за горло, впиваясь все сильнее. Я бы посмеялась над иронией этой метафоры, если бы была в состоянии думать.

Из моих глаз сыплются искры, я кашляю и со стоном хриплю:

— Нет, ваше величество.

Его пальцы разжимаются, и я падаю носом в пол, жадно хватая воздух.

Вот и вся моя напускная бравада — я кичусь тем, что свергну его и восстановлю справедливость, а сама сижу на коленях и повторяю за ним, как собачка. От этой мысли у меня появляется стойкое желание ударить себя по щеке.

— Видишь, Эланис, — произносит король, огибая меня и приближаясь к столу, — нет никаких причин бояться меня, если соблюдаешь мои правила.

Я поднимаю глаза на членов Элитного отряда, но они двумя статуями застыли у входа. Я подавляю в себе дикое желание сорвать с них капюшоны, чтобы удостовериться, что среди них нет Эйдана, что он не позволил себе просто стоять и смотреть, как король пытается меня убить.

Просто, в конце концов, нет никакой разницы, здесь ли он. Выбирая между мной и королем, мы оба знаем, кого бы он выбрал.

Я поднимаюсь с колен и подхожу к столу. Король постукивает костяшками пальцев по контракту, лежащему перед ним. Я сажусь напротив него, создавая между нами приличное расстояние.

— Поздравляю с победой в соревнованиях, — как ни в чем не бывало произносит он, откидываясь на стуле, — ты проявила себя с прекрасной стороны. Признаюсь, именно этого я от тебя и ждал.

— Поэтому я заслужила награду, — сразу перехожу к делу я.

Король хрипло смеется:

— А ты не из терпеливых, правда? Это плохое качество, если хочешь знать. Оно же тебя и сгубит.

— Желание, ваше величество.

— Ох, желания, желания… — король устремляет взгляд на листок, лежащий перед ним, — все эти мещанские желания, от которых все равно нет никакого проку. Вот скажи, зачем вечно чего-то желать, прятаться, бороться за свою жизнь и за все, чего ты добился? — он отстраняется и наблюдает за тем, как свет играет в изумрудах его колец. — Конец-то все равно одинаковый.

— Для меня важен не конец пути, а сам путь. Неважно, где ты в итоге оказался — важно, как ты шел.

Король отстранено кивает, погруженный в свои мысли, и рассеянно произносит:

— Четыре брата сбились с пути…

Я недоуменно наблюдаю за тем, как он поигрывает кольцами на своих пальцах. Такое ощущение, что Тристан далеко отсюда, где-то в самых старых закоулках своей памяти.

— Ваше величество?

Он спохватывается и смотрит на меня так, как будто ожидал увидеть кого-то другого.

— А, это все еще ты…

— Желание, — напоминаю я.

— И чего же ты хочешь? — вздыхает король.

— Я хочу отправиться на прогулку в Лакнес.

Король смотрит на меня так, как будто я полнейшая идиотка, и начинает хрипло смеяться.

— Нет.

— Это еще почему?

— Ну, ты с ума сошла? Я не выпущу из дворца без сопровождения ни тебя, ни твоих маленьких друзей, которые по счастливому совпадению попросили меня о том же самом.

— Тогда я расскажу всем о том, что на самом деле происходит после подписания контракта.

Король усмехается:

— Вот только ты ничего не знаешь.

— Это не имеет значения.

— Что ж, тогда я убью тебя.

— Прекрасно.

Я смотрю на него, скрестив руки на груди. Я веду себя опрометчиво, но что-то в его взгляде подсказывает мне, что ему это нравится.

Король разводит руками, покачиваясь на стуле:

— Почему бы тебе не рискнуть и не попросить меня о том, чего ты хочешь на самом деле?

— Вы не скажете мне, где сейчас мои родители.

— Я не об этом. Почему бы тебе не попросить свободы?

Я замираю, переваривая услышанное. Что он такое несет? Но тут я замечаю лукавые огоньки в его глазах, и меня начинает трясти от злости.

Старый, напыщенный болван.

— Видишь, как забавно получается. Человек — существо социальное. Закинь вас в маленькое, небольшое общество с себе подобными, и вас уже даже удерживать не надо. Вы сами строите свои планы, налаживаете отношения, и уже не можете просто взять и уйти. Тебе не кажется это восхитительным?

Я едва могу держать себя в руках.

— Я — не часть вашего муравейника, и все еще могу отказаться делать то, о чем вы меня попросите. Возможно, вам стоило бы бояться Искупителей больше, чем кого-либо другого.

Король тихо смеется:

— И вот тут ты тоже ошибаешься. Что сделать, если вдруг встречаешь силу, с которой не можешь бороться? Подчини ее себе. Ты принадлежишь мне, Эланис. Ты не причинишь мне никого вреда. Искупители не просто не представляют для меня угрозы — они защищают меня, а я в ответ забочусь о них. Бедные сиротки, которых продали…кого еще им любить, как не своего спасителя, своего единственного отца?

— Вы мне омерзительны.

— Возможно, — он и бровью не поводит, — но только так можно властвовать.

С моих губ рвутся опрометчивые слова, но тут я замечаю, как уголки его губ начинают подрагивать, сдерживая рвущуюся наружу ухмылку.