Читаем Избранные (СИ) полностью

— Да…Трудно быть на хорошем счету, когда ты никто. Трудно заставлять считаться с собой. Дворец не добр ни к кому, и, как бы мне не хотелось, чтобы ты была далеко отсюда, есть вещи, не зависящие от меня. Я лишь знаю, что здесь ты в большей безопасности, чем там. И здесь я хотя бы могу за тобой приглядывать.

— Вот, почему ты ходил за мной хвостиком с момента прибытия! Должна признать, ты меня очень пугал поначалу. Ты вел себя странновато со своей одержимостью мною.

Мы оба прыскаем, и он проводит носом по моим волосам.

— Я пытался держаться от тебя подальше. Правда пытался. Поверь, для человека на моей должности любые чувства — слишком большая помеха. Но, видимо, я оказался слишком слабым.

Мне совершенно не нравится это слышать, и я морщусь:

— Почему любые чувства для тебя — это слабость? Разве нельзя быть капитаном Элитного отряда, способным кого-то любить?

— Любовь ведет к состраданию, эмпатии и сомнениям. Разумеется, это не то, чему меня учили. Я не испытываю эмоций по поводу своих заданий, по поводу чужих смертей… — он делает паузу и смотрит мне в глаза, — чувства к тебе ставят под сомнение мою преданность, мою компетентность и мою верность короне. Разница лишь в том, что я сам это выбрал. Я оказался несовершенен и принял это. Из-за тебя.

Мое сердце пропускает несколько ударов, и сжимаю его пальцы:

— Поэтому король снабжает тебя столькими фаворитками? Чтобы удовлетворить твои потребности и убить в тебе все чувства?

Эйдан отстраненно кивает.

— Я не испытываю чувств к своим фавориткам. Это стало частью моей работы — и еще одним доказательством моей преданности.

Я с самого детства ненавидела делиться. Никому не давала свои конфеты, держала при себе свои немногочисленные игрушки и корчилась, когда меня называли жадиной. Кажется, какие-то привычки никогда не меняются. Я понимаю, что не имею права испытывать чувство собственничества по отношению к капитану, ведь я делю его по крайней мере с одним человеком — королем — но ревность полосует мое сердце. Тем не менее, есть вещи, которые важнее моего комфорта.

— Кстати об этом…я хотела попросить тебя кое о чем. Давина… — я запинаюсь, потому что произносить это мне физически больно: — волнуется о том, что ты стал держать с ней дистанцию. Я хочу, чтобы ее семья не пострадала от твоих предпочтений.

Эйдан немного напрягается подо мной, и я зажмуриваюсь, ожидая его ответа. Через секунду он расслабляется, тихо смеется и лукаво смотрит на меня:

— Как это мило с твоей стороны, Эланис — подталкивать меня к Давине из альтруистических побуждений, — он заглушает мой протест поцелуем, — но не беспокойся. Я не оставлю Давину без средств. Просто с тех пор, как я встретил тебя… — он нервно сглатывает, как будто эти слова непривычны для его языка, — я не мог больше быть ни с кем. Все перестало быть правильным, а его величество это не устраивает.

Мне больно от того, что верность Эйдана королю все еще пропастью лежит между нами. Я даже не знаю, сможем ли мы когда-нибудь преодолеть ее. У меня язык чешется немедленно рассказать ему о Маккенне, о Генри и Алвене, о нашем плане…но я не могу. Слушать биение его сердца, чувствовать свежесть его дыхания у себя на щеке и лгать ему — невыносимо. Я с куда большой охотой согласилась бы быть обманутой.

— Ты ничего ему не должен, — тихо, но твердо произношу я.

Голос Эйдана звучит неожиданно горько:

— Я должен ему больше, чем ты можешь себе представить. Я не могу просто уйти, понимаешь? Капитан Элитного отряда — это не должность, а стиль жизни, особое мышление, заложенное в меня с рождения. Я не знаю другой судьбы для себя.

Я приподнимаю голову и смотрю ему в глаза:

— Я могу показать тебе другую жизнь. Стать для тебя тем, кем умудрился стать для тебя король.

Эйдан закрывает глаза и усмехается, как будто я сама не знаю, о чем говорю.

— Я все понимаю, Эйдан. Я читала кодекс. Я представляю, как тебя запрограммировали, если ты готов убить себя за него.

На этих словах его глаза широко распахиваются и вспыхивают, но я не даю вставить ему ни слова:

— Но у тебя еще есть, за что бороться. Ты можешь вернуться домой, начать другую жизнь. Со мной. Ты вновь встретишься со своей сестрой, начнешь заниматься…

— Сестрой?

Я осекаюсь, когда ловлю на себе его недоуменный взгляд.

— Твоей сестрой. Корал.

Он приподнимается и создает препятствие между нами. Внезапно связь разрывается и мне хочется обхватить себя руками, защитить себя от его ледяного взгляда, скрыть собственную уязвимость перед ним. Боже, эта комната вдруг стала такой холодной.

— У меня нет сестры, — бесстрастным голосом произносит он.

О чем он говорит? Я запинаюсь и часто моргаю, растерянно глядя на него:

— Я нашла книгу…там было досье на вас. В твоем досье говорится, что у тебя есть сестра…Корал О'Брайен.

От звука своей фамилии Эйдан вздрагивает. Он смотрит на меня взглядом хищника, зверя — от былой нежности не осталось ни малейшего следа. Мне хочется забрать свои слова назад, убежать, а ведь я даже не понимаю, что такого сказала.