Читаем Избранные (СИ) полностью

За всю историю существования Ламантры не было события более бессмысленного и кровопролитного, чем Слепая война. Отец всегда говорил мне, что войны — это шахматные игры, за которые приходится слишком дорого платить. Никаких благородных мотивов или честных намерений — одни лишь просчет, жажда власти и денег.

Король Двэйн — двенадцатый правитель Лакнеса, отец Тристана, дедушка наследного принца Адриана и самый многообещающий лидер за последние несколько столетий. Говорят, нет ничего плохого в том, чтобы хотеть лучшего для себя и своих людей, пока твои благие намерения не превращаются в пороки, а за ними — в преступления. В школе меня учили, что короля Двэйна сгубили две вещи: алчность и тщеславие, но я считаю иначе. Я думаю, что Двэйна сгубила любовь. Он был фанатиком, главным поклонником своей страны, но не людей, которые в ней жили. Именно по этой причине он решил, что распределение земель было произведено незаконно и несправедливо, а посему, Лакнес претендует на часть Ближайших Земель, принадлежавших Бишопу. Его осудили все регионы, кроме одного — Стейси, где жили оба брата и три племянницы Двэйна.

Король не сомневался в том, что Лакнес исключителен из-за своей истории и достоин того, чтобы управлять всеми регионами.

«Долой Ламантру — да здравствует Лакнес!» — вот, с какими лозунгами выходили на улицы сторонники Двэйна.

В те дни Просветители сошли с ума. Просвещать начали всех в попытке собрать огромную армию безвольных людей, но бежать им было некуда. Дороги проходили либо через долины Стейси, либо через море — до сих пор ходят легенды о людях, пропавших в бескрайних водах и по приданиям поселившихся на диких островах. Стейси превратился в военную базу, куда отсылали оружие и новопросвещенных армейцев.

Но, оказалось, если две стороны обладают одинаковым смертоносным оружием, победу одержать невозможно. Бишоп и Кравер ответили предсказуемо — армией таких же просвещенных людей. Война превратилась в обычную кровавую резню между людьми, которые не могли ничего решать, — за которых заведомо сделали неправильный выбор.

Война закончилась убийством Двэйна — о его убийце ходят лишь слухи. Возможно, это был кто-то из повстанцев или из живущих во дворце, а может — его собственная семья. Так или иначе, его смерть положила конец вражде между регионами, и с огромными потерями Стейси отступил. Они до сих пор винят Лакнес во всех своих бедах, ведь именно наш королевский дом ввязал их в войну, которая осталась черным пятном на их репутации и красным — на их населении.

Прошло несколько десятков лет — на Лакнес наложили санкции, запретили иметь полноценную армию и урезали условия Просвещения до второй смены правителей региона, а также ввели систему Ищеек и стали проверять всех и каждого.

Но, конечно, как бы мы ни старались, люди ничего не забыли.

Говорят, войну назвали Слепой, потому что слепы были люди, которые воевали — бездушные куклы, во всем подчиняющиеся своим хозяевам. Однако мой отец всегда говорил, что слепы были вовсе не те, кто подвергся магии просвещения, а сами Просветители — ослепленные собственной властью и постоянной жаждой чего-то большего.

Почему-то именно эта история вспомнилась мне здесь — в пропитанной жаром и снующими повсюду телами кухне. Наверное, все дело было в маленькой, полной женщине, которая сутулилась под тяжестью подноса с выпечкой и быстрыми шажками приближалась ко мне.

— Что-то не так? — взволнованно спросила она, поднимая на меня слезящиеся карие глаза.

— Вы Маккенна? — сразу перешла к делу я.

Она не менее встревоженно кивнула и поставила поднос на стол. Кто-то крикнул, чтобы мы подвинулись, и я быстро сказала:

— Мне нужно с вами поговорить.

Она еще раз с сомнением оглядела меня, но, видимо, любопытство пересилило. Вытерев руки о фартук, она бросила поварам, что ненадолго отлучится, и поспешила в небольшую каморку возле кухни, где хранились ведра и швабры. Плотно прикрыв за собой дверь, Маккенна выжидающе посмотрела на меня.

— Меня зовут Эланис и я Искупительница.

Она испуганно прижала руки ко рту:

— Девочка, не нужно говорить об этом всем подряд!

— Послушайте, — настойчиво продолжала я. — До меня дошла информация, что вы тоже Искупительница. Я ищу своих родителей и надеюсь, что вы сможете мне в этом помочь. Король говорит, что после подписания договора они просто исчезли, не стали искать меня. Он говорит, что они меня продали, но я не верю. И у меня есть основания полагать, что вы тоже не поверили.

Маккенна нервно дергала в руках фартук.

— Незачем тебе здесь быть, — пробормотала она. — В беду попадем и ты, и я. И мои дети.

Я слегка опешила.

— Ваши дети?

Она кивнула.