Читаем Избранные (СИ) полностью

— Она пойдет со мной и меня не интересует, успел ты замотать ей рану или нет, — рычит Эйдан.

Я с силой ударяю капитана кулаком по спине, но он не обращает на меня никакого внимания.

— Эланис, сейчас же собирайтесь.

Я ударяю его сильнее, чем следовало бы, заставив недовольно обернуться на меня и все же отпустить бедного Скилар.

— Да что с тобой такое? — едва не срываясь на крик, спрашиваю я.

— Что со мной такое? Да что с вами такое? — он приближается ко мне, вынуждая меня сделать осторожный шаг назад. — Давайте сразу разберемся, Эланис — здесь я приказываю, а вы — выполняете приказы. И если я посчитал, что вам следует остаться и тренироваться, то вам, черт побери, надо остаться и тренироваться!

Что ж, возможно, послать его было не самой лучшей идеей.

— Ты не имел права трогать его! — кричу я, подбегая к облокотившемуся об операционный стол Скилар, — если хотел проучить кого-то — проучил бы меня!

Пять минут назад я готова была простить Эйдану все, что он когда-либо говорил мне просто потому, что его била мама, но, черт возьми, он же ничем от нее не отличается. Я пытаюсь убить эту мысль в себе, ведь я прекрасно понимаю, что насилие порождает насилие, но в глубине моей души нарастает другое чувство, которое я со страхом подавляю. На секунду мне кажется, что за то, что он только что сделал, Эйдан заслужил свои побои.

Конечно, я не права. Его поведение — это всего лишь результат действий его матери. Но сейчас мне почему-то не хочется оправдывать его.

Эйдан замечает нерешительность на моем лице, и, по тому, как на секунду меняется его разъяренный взгляд, я догадываюсь, что он все понял.

— Я сам решаю, кто и как будет отвечать за ваше безрассудство, — наконец говорит он, как ни в чем не бывало.

Скилар слегка отталкивает меня, и я вырастаю в качестве преграды между ним и капитаном. Эйдан тянется к моей почти до конца забинтованной руке, чтобы схватить ее, но в последний момент его пальцы останавливаются, и он просто поднимает на меня суровый взгляд.

— Эй-эй, слушайте, детки, в моей операционной никто умирать не будет, поняли? Нашлись тут желающие подпортить мне статистику. А уж тем более не мой стажер, черт возьми!

Разнося запах жженой мяты, в операционную нервным, ускоренным шагом влетает Док. Он быстро смотрит по сторонам и сразу подходит к Скилар, который уже немного отдышался и хватался руками за стену.

— Да уж, — цокает языком Док, — Эйдан, твой кулак стоит десятерых Элитовцев, черт тебя подери. Не могу сказать, что я не впечатлен, но в следующий раз лучше бей стену. А еще лучше кого-нибудь из придворных. Хотя нет, ведь кроме меня лечить-то их некому, — он хохотнул от собственной шутки.

Эйдан отступает и смотрит на Дока с едва заметным сожалением.

— Не хотел доставлять вам проблем, Док, — тихо произносит он.

— Как похвально, — передразнивает его Док, поддерживая Скилар, — ты мог бы подумать об этом пятью минутами раньше, когда я спокойно курил свою мяту.

Эйдан закатывает глаза, а Скилар возмущенно сопит, как будто его силу поставили под сомнение.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, вновь приблизившись к Скилар.

Он кивает, мрачно покосившись на Эйдана:

— Капитан в последнее время не в форме. Я-то думал, ты способен на большое.

— Прости, Скилар, — вздыхает Эйдан, — я погорячился. К тебе все это не имело никакого отношения.

Он смотрит на меня таким взглядом, который позволяет всем понять, к кому все это имело самое прямое отношение.

Не уверена, сожалеет ли Эйдан по-настоящему или просто говорит те слова, которые должен сказать. Я не слишком хороша в понимании капитана.

Скилар кивает мне и остается с Доком, но выглядит он вполне нормально. Я благодарю Скилар, тяжело смотрю на Эйдана и иду к выходу. Капитан тенью следует за мной.

— Вы не должны были убегать, — наконец разрывает он тишину уже менее сердитым голосом.

Я останавливаюсь, как только за нами захлопывается дверь, и разворачиваюсь к нему.

— Ты хочешь поговорить обо всем, чего не следовало делать тебе?

Он молча приподнимает бровь.

— А я себя и не оправдывал.

Я не могу найти логического объяснения, почему именно эта ситуация стала последней каплей для Эйдана. Я никогда не видела его в таком состоянии. Он был не просто зол, он был в неконтролируемом бешенстве.

— Знаете, что я думаю? Я думаю, что вы слишком держитесь за те образы, которые придумали людям, поэтому предпочитаете не замечать, что некоторые их поступки идут вразрез с вашим мнением о них.

— Зачем мне этот урок психологии от тебя?

— Он не для вас. — Эйдан хмурится, — я долго думал о том, что вы сказали мне. Будто нам не следует тренироваться вместе, потому что это порождает некоторые…сложности.

У меня болят голова и рука, я в смятении и не знаю, что мне думать, а он вдруг вспоминает про тот момент. Единственный момент, когда устоявшиеся между нами отношения пошатнулись.

— Эланис, я не против вас. Я не согласен с вашими убеждениями, но это не делает вас автоматически моим врагом. Так же, как и союзником.

Я говорила совершенно о других сложностях, но что уж удивляться, что Эйдан опять все переводит в игру «кто на чьей стороне».