Я родился во дворце — понятия не имею, кто был моим отцом, да мама никогда и не распространялась на эту тему. Полагаю, он умер еще до моего рождения. Я родился до того, как королева забеременела Эсмеральдой, и часто считал, что именно поэтому мы с королем стали так близки. Мама была у королевской семьи на хорошем счету, а мне просто повезло оказаться рядом. Я был самым первым, кого король впервые взял на охоту; первым, кого король лично обучал сдерживать магию Просвещения; первым, кого он самолично избрал капитаном Элитного отряда. Я опередил других его детей во всем — и, если для принцесс это не представляло большой проблемы, то я всегда догадывался о чувствах Адриана. Когда-то давно он, я и Селеста были друзьями, но его характер не допускал даже возможности долгосрочной дружбы со мной. Он с детства пытался быть самым лучшим, но, к сожалению, лучшим всегда был я. И король ценил меня за это. Я любил короля, как родного отца — как человека, подарившего мне все, чего я не заслужил; как человека, делавшего для меня то, что делать он был не обязан. Быть лучшим было просто делом принципа. И чем старше мы становились, тем сильнее это вставало между мной и принцем. Отец считал его бездельником и разгильдяем, который может преуспеть разве что в количестве завоеванных женщин, а меня — воином, способным защищать его жизнь. Доверие, которое он мне оказывал, угнетало Адриана. И да, какое-то время я ему сочувствовал, но Адриана это не интересовало. Он ввязывался со мной в драки, чтобы доказать, что отец не прав, но все всегда заканчивалось одинаково.

— Это даже не твой отец! — кричал он мне в лицо, — тебя просто взяли с улицы!

И он был прав. Возможно, я слишком долго не понимал, почему Адриан меня ненавидит, если у него, в отличие от меня, есть отец. Но однажды я понял: я украл у него короля. Вполне может быть, я чувствовал бы себя хуже, если бы не считал, что заслужил его любовь и преданность. Мне не составило бы труда сегодня же отдать за него свою жизнь, а Адриан никогда не был на такое способен. Его привязанность к отцу теоретическая — ему просто хочется быть любимым ребенком. Я же готов реально ее доказывать. И, присмотрись он лучше, то понял бы, что отец делает все, чтобы защитить его — даже ставит мою жизнь под угрозу. И я никогда, ни разу не упрекнул его за это. Как бы король меня ни любил, я оставался нахлебником с улицы, а Адриан — сыном, наследником престола. Все было правильно. И если для Адриана все это было обычным соревнованием, тешащим его эго, то для меня это было реально проблемой. Ведь мне надо было доказывать каждый день, что я достоин всего того, что получаю.

Поэтому отчасти я понимал Эланис. Если бы я оказался в такой же ситуации, то сделал бы все возможное, чтобы узнать о судьбе короля. Но я был не в том положении, чтобы быть на ее стороне. К сожалению.

Эланис сонно приоткрывает глаза и замечает мою руку у нее на лице. Я застигнут врасплох и не могу пошевелиться, будто меня поймали с поличным.

— Не уходи, — в полудреме шепчет она, проведя щекой по подушке.

Я знаю, что сейчас ей нужен кто-то рядом, но не могу. Мои приоритеты лежат совершенно не в ее направлении, и, даже если бы мне хотелось остаться, я никогда бы так не поступил. Поэтому я отвожу руку, сжимаю пальцы в кулак и направляюсь к выходу, плотно закрыв за собой дверь и надеясь, что поутру она подумает, будто это был всего лишь сон.

Глава одиннадцатая

Эланис

Этой ночью мне снился Эйдан. Это смутило меня, ведь я ожидала увидеть лица своих родителей. Но вместо этого мне приснилось, как капитан с неожиданной нежностью для его огрубевших от ударов рук проводит пальцами по моему лицу. Во мне впервые за долгое время затрепетало странное желание, не связанное с бегством или спасением моей семьи — впервые мне захотелось чего-то, чему я сама еще не могу найти объяснения. И это одновременно волнует и будоражит мою душу.

С утра мне не хотелось открывать глаза. На какую-то секунду все события предыдущего дня показались сном, но как только я сжала пальцами простыню, реальность обрушилась на меня и ухватила за горло своими когтистыми пальцами.

Вчера я поступила более, чем необдуманно — кидаться на принца и капитана, крича во все горло, что я хочу знать, где мои родители — не лучшая стратегия. Но я была настолько сломлена, настолько в бешенстве и настолько не могла держать себя в руках, что потеряла способность анализировать свои действия. Все закончилось не в мою пользу, что было предсказуемо.