Читаем Избранные (СИ) полностью

Док садится по-турецки в центре комнаты и выуживает из своего халата кусочек мела. Мы все наблюдаем за тем, как его тонкие пальцы выводят линии на полу.

— В день Совета — перед выполнением плана, пока все, включая короля, будут в зале — Эланис, согласно моим указаниям, откроет дверь и украдет Стигму.

— Это звучит дико просто, — приподнимаю брови я.

— Предоставь всю техническую часть мне. Что бы там ни было внутри, ты будешь к этому готова. Архитектор, о котором я тебе рассказывал, оставил мне полные чертежи катакомб Солнечного города. Ты будешь знать это место вдоль и поперек прежде, чем войдешь туда. Но я не могу подготовить тебя к людям, с которыми ты столкнешься внутри, — Док внимательно смотрит на меня, — ты готова к этому?

Мне хочется уверенно кивнуть, но выходит лишь сдавленное движение головой. Больше всего на свете мне хочется быть сильной, когда во мне нуждаются, но сомнения окутывают мое сердце. Что, если я подведу их? Король ни о чем не печется сильнее, чем о собственной шкуре; Оракул — страшная женщина, и разве могу я думать, что они просто позволят мне украсть то, что так тщательно ото всех скрывали?

— Ты отправляешь ее на смерть, — рявкает Нора, — король наверняка заставил всю комнату членами Элитного отряда и Хранителями, которые убьют ее, как только она откроет дверь. Она, конечно, Искупительница, но не бессмертная.

— Нет, — качаю головой я, — но на моей стороне есть преимущество. У меня есть принц. Док, ты сказал, что магию Просвещения можно использовать и перенаправлять? Могу ли я заглушить Хранителя, просвещенного королем, чтобы его просветил Адриан?

— Технически, это возможно, но…

— Тебе никогда это не удастся, — пренебрежительно заканчивает за него Бланш, — такая магия требует годы тренировок, а ты даже мышь не просветишь.

Спасибо за здравую оценку моих способностей, Бланш.

— Возможно, я — нет, но Давине удастся, — говорю я.

Давина моргает, изумленно глядя на меня. Она нерешительно мнется и протягивает:

— Кажется, я могла бы это сделать…с твоей помощью.

Если мы с Давиной просветим Хранителя, то он будет защищать нас ценой собственной жизни, а это, без сомнений, выгодная поддержка перед лицом короля. Возможно, у нас будет шанс.

— Ну и почему мы должны верить принцу? — не унимается Бланш. — Почему ты так уверена, что он не побежит жаловаться папочке, что ты пытаешься украсть его игрушку?

— Потому что Адриан всегда помогал мне — даже, когда это шло вразрез с желаниями его отца. Это он помог мне добыть сведения о той комнате. Я же сказала — он на нашей стороне.

Бланш фыркает, бросая Гарвану говорящий взгляд, но замолкает.

— Я убежден, — поднимает руку Скилар.

Док согласно кивает:

— Это наша надежда. Кажется, в кои-то веки, мы работаем вместе, а не на кого-то. Мы прождем вас ровно два часа. Если… — его голос срывается, — если Эланис и Давина не вернутся, то мы должны будем действовать дальше.

Все — даже Бланш с Гарваном — опускают глаза в общем скорбном жесте. В горле у меня пересыхает, и я судорожно сглатываю. На самом деле, никогда еще я не была так готова пойти на это. Спасти тысячу Искупителей, множество жизней, отомстить за своих родителей…слишком большие цели и слишком большая ответственность. Внезапно я понимаю, что никакая плата за успех не будет высока.

Я могу спасти Эйдана. Освободить его от гнета короля, дать ему шанс на спокойную жизнь, где он подчиняется только себе. Я могу представить Лакнесу нового правителя, которого никто никогда ни во что не ставил и который оказался благороднее и честнее самой сладкой улыбки Тристана. Я могу помочь Алвене и Генри — сбросить с них оковы Искупления и подарить им нормальную жизнь с людьми, которые будут любить их, как родных детей. Я могу дать возможность своей семье — Скилару, Давине, Еве и Норе — обрести жизнь, которую они заслуживают. Я могу показать миру, что Док — не сумасшедший, курящий миллион мятных палочек, а гений, который радел за человечество. Впервые за все время моя маленькая, никчемная жизнь, зацикленная себе, вдруг обрела смысл. И я готова за это умереть.

— Скилар и Ева представят магию Искупления на Совете. Гарван и Бенджамин будут прикрывать их. В это время я объясню Искупителям, что происходит. Вместе с Норой и Бланш мы выведем их через тайные ходы катакомб. Ровно в полночь там нас будет ждать корабль, который увезет нас подальше от Лакнеса. Твоему принцу, — поворачивается ко мне Док, — лучше выжить, чтобы стать новым достойным правителем.

— В крайнем случае, престол займет Эсми, что тоже не худший вариант, — добавляет Скилар, — главное — спасти Искупителей и свергнуть Тристана.

— Мы не можем быть уверены, как именно поведут себя послы, — вздыхает Док, — но спасение этих душ — все, что имеет сейчас значение.

— И мы заберем с собой Эйдана, — твердо произношу я.

— Если он захочет уйти, — соглашается Док.

Понятия не имею, как заставить его забраться на этот корабль, но я сделаю все, что в моих силах.

Все приближаются к Доку, чтобы детальнее изучить план, а я подхожу к Давине и тяну ее к себе за локоть. Ее разные глаза удивленно смотрят на меня.

— Что?