Читаем Избранные эссе полностью

«Навстречу мечте» встал прямо рядом с нами, едва ли не иллюминатор в иллюминатор, левый релинг Палубы 12 – в упор[240] к правому релингу нашей Палубы 12, так что мы с полуагорафобными сушененавистниками с «Навстречу мечте» стоим у релингов и как бы приглядываемся друг к другу искоса, будто в двух маслкарах на светофоре. Можем как бы померяться друг с другом. Я вижу, как зеваки с «Навстречу мечте» оглядывают «Надир» сверху донизу. Их лица блестят от крема с высоким солнцезащитным фактором. «Навстречу мечте» ослепительно-белый – белый до такой степени, что кажется даже агрессивным, а белый цвет «Надира» в сравнении выглядит скорее светло-коричневым или сливочным. Нос «Навстречу мечте» более заостренный и аэродинамический, чем наш, и отделка какого-то флуоресцентно-персикового цвета, и пляжные зонтики у бассейнов на Палубе 11[241] тоже персиковые – наши пляжные зонтики светло-оранжевые, что всегда мне казалось странным, учитывая бело-голубой мотив «Надира», а теперь и вовсе кажется непродуманным и халтурным. На Палубе 11 «Навстречу мечте» больше бассейнов, чем у нас, плюс вроде бы целый дополнительный бассейн за стеклом на Палубе 6; и синева их бассейнов характерного хлорно-синего оттенка; в двух маленьких бассейнах «Надира» – неприглядная морская вода, хотя в брошюре «Селебрити» бассейны коварно окрашены в электрик старой доброй хлорки.

На всех палубах сверху донизу у кают «Навстречу мечте» есть маленькие балконы для приватного наблюдения за морем под открытым небом. На Палубе 12 – целое баскетбольное поле с сетками фирменных расцветок и белыми, как облатки, щитами. Я отмечаю, что каждая из мириад тележек с полотенцами на Палубе 12 обслуживается личным полотенщиком и что их полотенщики румяные и недистрофичные северяне, в выражении которых нет ничего и отдаленно напоминающего испепеляющую нейтральность.

Суть в том, что, стоя здесь рядом с Капитаном Видео, я начинаю чувствовать алчную и почти похотливую зависть к «Навстречу мечте». Я воображаю, что интерьер там чище, чем у нас, огромнее, роскошнее обставлен. Я воображаю, что еда на «Навстречу мечте» еще разнообразней и подается пунктуальней, корабельные сувенирки не такие дорогие, казино не такое депрессивное, сценические развлечения не такие нелепые, а шоколадки на подушке намного больше. Приватные балкончики у кают «Навстречу мечте», в частности, кажутся лучше, чем иллюминатор из банковского стекла, и внезапно приватные балкончики кажутся критически важными для всего мегаопыта 7НК, который меня подрядили передать.

Я несколько минут фантазирую о том, как выглядят ванные на старом добром «Навстречу мечте». Я воображаю, что там жилой отсек открыт для любого, и можно спуститься, потусить и потрепаться за жизнь, и команда «Навстречу мечте» более открытая и неподдельно дружелюбная, с магистерскими дипломами по английскому языку и целыми кожаными дневниками, полными морских баек и остроумных увлекательных наблюдений за 7НК, записанных убористым почерком. Я воображаю, что управляющий отеля на «Навстречу мечте» – добродушный норвежец в потертом свитере и с успокаивающим ароматом «Боркум Риф», мужик без солнечных очков или надменности, который распахивает герметические двери на мостик, в камбуз и Вакуумную Канализационную Систему и лично проводит для меня экскурсию, снабжая содержательными и цитабельными ответами еще до того, как я задам вопросы. Я переживаю внезапную обиду на журнал «Харперс», заказавший мне круиз на «MV Надир», а не на «Навстречу мечте». Я на глаз рассчитываю пространство, которое мне предстоит перепрыгнуть или продюльфировать, чтобы попасть на «Навстречу мечте», и мысленно набрасываю абзацы с подробностями о таком отважном и уильям-т. – воллманновском журналистском безрассудстве, как буквально перескочить с одного мегакорабля 7НК на другой.