Читаем Избранные эссе полностью

13:05. Я всего на секунду заскочил в салон «Селебрити-шоу» на Палубе 7, чтобы глянуть на репетиции к кульминационному Шоу пассажирских талантов завтрашнего вечера. Два стриженных ежиком обгорелых парня из Университета Техаса исполняют танцевальный номер с минимальной хореографией под запись «Shake Your Groove Thing». Помощник директора круиза Ведущий Бинго Дэйв координирует самодеятельность со складного режиссерского кресла слева на сцене. Восьмидесятилетний старик из вирджинского Галифакса рассказывает четыре этнических анекдота и поет «One Day at a Time (Sweet Jesus)». Риелтор из «Сенчери 21» из Айдахо на пенсии исполняет длинное барабанное соло под «Caravan». Кульминационное Шоу пассажирских талантов, судя по всему, традиция 7НК, как и Особая костюмная вечеринка во вторник вечером[286]. Некоторые надирцы серьезно увлеклись и принесли собственные костюмы, музыку, реквизит. Гибкая канадская парочка танцует настоящее танго, вплоть до острых черных туфель и интердентальной розы. Затем – финал ШПТ, который, судя по всему, будет четырьмя подряд стендап-выступлениями от очень старых мужчин. Они выбредают один за другим. У одного трехногая тросточка, у другого – галстук, необычайно похожий на денверский омлет, третий мучительно заикается. Далее следуют четыре последовательных взаимозаменяемых номера, со своей подачей и юмором – словно эксгумированные капсулы времени из 1950-х: анекдоты про то, как невозможно понять женщин, как мужчины очень хотят играть в гольф, а жены в гольф им играть не дают, и т. д. От этих номеров идет такой же душок эпатажной немодности, из-за которого мои собственные бабушки с дедушками вызывают у меня разом жалость, благоговение и стыд. Один из престарелого квартета именует свое завтрашнее вступление «концертом». Тот, что с трезубой тросточкой, вдруг прерывается на середине длинного анекдота о том, как сбежал с похорон жены поиграть в гольф, и, ткнув наконечниками трости в Ведущего Бинго Дэйва, требует немедленного и точного прогноза явки на завтрашнем Шоу пассажирских талантов. Ведущий Бинго Дэйв как бы пожимает плечами, смотрит на свою пилку для ногтей и говорит, что трудно сказать, что от недели к неделе как бы по-разному, и тогда старик как бы потрясает тростью и предупреждает, что уж лучше бы явке быть существенной, а то он чертовски не любит выступать перед пустым залом.

13:20. «НД» не упоминает, что стендовая стрельба – состязательная организованная активность. Цена – один доллар за выстрел, но патроны приходится брать по десять штук, и там висит большая табличка, очертаниями отдаленно напоминающая ружье, с лучшим соотношением выстрелов X/10. Я опаздываю на корму Палубы 8; надирец уже стреляет, а несколько других стоят в очереди. Далеко внизу под кормовым релингом – большая пенистая «V» кильватера «Надира». Командуют мероприятием два угрюмых грека младшего чина, и наши переговоры по поводу моего позднего прибытия и направления оплаты за стрельбу на счет «Харперса» – из-за их английского, берушей и фоновой пальбы плюс того факта, что я никогда не брал в руки никакого оружия и даже смутно представляю, каким концом стрелять, – затянутые и запутанные.

Я в очереди седьмой и последний. Остальные конкурсанты в очереди зовут тарелочки «трапами» или «голубями», но на самом деле те похожи на маленькие диски, покрашенные в оранжевую краску типа «Дей-Гло», как дорогостоящая форма охотника. Оранжевый, предполагаю я, – для легкости прицеливания, и он явно помогает, потому что стреляющий сейчас мужчина с аккуратной бородкой и в авиаторах учиняет в небе над кораблем натуральный тарелкоцид.

Думаю, вам уже известны базовые правила стендовой стрельбы из кино и телевидения: обслуга у странного маленького катапультирующего устройства, вскидка, прицеливание и приказ подавать, комбинация «стук» и «бдзынь» от катапульты, краткий треск оружия и разрушение невезучей тарелки в воздухе. В очереди со мной одни мужчины – хотя среди зрителей, наблюдающих с балкона Палубы 9 позади и над нами, замечено немало женщин.

При наблюдении из очереди поражают три вещи: (а) то, что по телевизору кажется кратким треском, здесь – оглушительный рев, с которым, оказывается, в реальности стреляет дробовик; (б) стрельба кажется сравнительно простой, потому что теперь коренастый мужик постарше, сменивший у релинга парня с аккуратной бородкой, тоже отстреливает флуоресцентные тарелки одну за другой, так что позади «Надира» идет непрерывный дождь из оранжевого мусора; (в) летящая тарелка[287] после попадания претерпевает пугающе знакомые полетные перипетии: распадающиеся обломки, смена вектора и характерный штопор в море жутко вызывают в памяти съемки катастрофы «Челленджера» в 1986-м.