Перейдем теперь ко второму периоду Коммуны, когда вместо «Центрального комитета» действовала Коммуна. Говоря об этих двух периодах, продолжавшихся два месяца, Арну восторженно восклицает, что это была подлинная диктатура народа. Послушайте: «Величественное зрелище, которое представлял этот народ в течение двух месяцев, дает нам силу и надежду… смотреть в глаза будущему. В течение этих двух месяцев в Париже была истинная диктатура, самая полная и бесспорная, диктатура не одного человека, а всего народа – единственного господина положения… Эта диктатура продолжалась более двух месяцев без перерыва, с 18 марта по 22 мая (1871 г.)…» Сама по себе «…Коммуна являлась только моральной властью и не имела другой материальной силы, кроме всеобщего сочувствия… граждан, народ явился властителем, единственным властителем, сам создал свою полицию и магистратуру…» (см. там же, стр. 242, 244).

Так характеризует Парижскую Коммуну член Коммуны, активный участник ее рукопашных боев Артур Арну.

Так же характеризует Парижскую Коммуну другой ее член и такой же активный ее участник, Лиссагарэ (см. его книгу «История Парижской Коммуны»).

Народ как «единственный властитель», «не диктатура одного человека, а всего народа» – вот чем была Парижская Коммуна.

«Посмотрите на Парижскую Коммуну. Это была диктатура пролетариата», – восклицал Энгельс к сведению филистеров.

Вот, оказывается, что такое диктатура пролетариата в представлении Маркса и Энгельса.

Как видите, гг. анархисты так же знакомы с диктатурой пролетариата, с Парижской Коммуной, с марксизмом, который то и дело они «критикуют», как мы с вами, читатель, – с китайской грамотой.

Ясно, что диктатура бывает двоякого рода. Бывает диктатура меньшинства, диктатура небольшой группы, диктатура Треповых и Игнатьевых, направленная против народа. Во главе такой диктатуры стоит обычно камарилья, принимающая тайные решения и затягивающая петлю на шее у большинства народа.

Марксисты являются врагами такой диктатуры, причем они борются против такой диктатуры гораздо более упорно и самоотверженно, чем наши крикливые анархисты.

Есть диктатура и другого рода, диктатура пролетарского большинства, диктатура массы, направленная против буржуазии, против меньшинства. Здесь во главе диктатуры стоит масса, здесь нет места ни камарилье, ни тайным решениям, здесь все делается открыто, на улице, на митингах – и это потому, что это – диктатура улицы, массы, диктатура, направленная против всяких угнетателей.

Такую диктатуру марксисты поддерживают «обеими руками» – и это потому, что такая диктатура есть величественное начало великой социалистической революции.

Гг. анархисты спутали эти две взаимно друг друга отрицающие диктатуры и потому-то очутились в смешном положении: они борются не с марксизмом, а со своей собственной фантазией, они сражаются не с Марксом и Энгельсом, а с ветряными мельницами, как это делал в свое время блаженной памяти Дон Кихот… Такова судьба третьего «обвинения».

(Продолжение следует.) [3]

Газеты: «Ахали Дроеба» («Новое время») №№ 5, 6, 7 и 8; 11,18, 25 декабря 1906 г. и 1 января 1907 г.

«Чвени Цховреба» («Наша жизнь») №№ 3, 5, 8 и 9; 21, 23, 27 и 28 февраля 1907 г.

«Дро» («Время») №№ 21, 22, 23 и 26; 4, 5, 6 и 10 апреля 1907 г.

Подпись: Ко…

Перевод с грузинского

<p>Комментарий</p>

Первый том из собрания сочинений И. В. Сталина[4] знаменует собой не просто некое «начало», а особое начало-продолжение. Ибо если бы ленинизм не получил практической реализации в стройной системе, если бы его не придерживались революционеры и члены партии, если бы он не был воплощен в строительстве социализма (причем во всех сферах общественной жизни), то какой бы это был ленинизм? А поскольку он был реализован под руководством партии во главе со Сталиным, в работах Сталина, да и в самой жизни Сталина, то получается, что мы имеем дело с началом-продолжением, воплощенным в жизнь.

Исходя из этого, рассуждая о ленинизме, мы не можем заявлять, что ленинизм – это, говоря по-простому, «то, что Ленин написал». Ведь он мог написать, а ничего из написанного не получилось бы – и что тогда? Поэтому ленинизм – это еще и то, что Ленин сделал. И не один только Ленин, а и его товарищи и последователи – по его заветам. Ленин создал партию, а партия уже, в свою очередь, добилась построения социализма. И это самое важное!

Теорию, как известно, принято оценивать на практике. Пока общество поступало так, как учил Ленин, оно шло вперед. Здесь можно вспомнить таблицу Менделеева, без которой теперь ни в одной школе не бывает полноценного обучения. Примерно так же обстоит дело и с ленинизмом, истинная ценность которого заключается в практическом применении.