Читаем Избранное полностью

Кандида. С год назад.

Битой. Когда писал эту картину?

Кандида. Вскоре после того, как кончил ее.

Битой. И что случилось?

Кандида. Мы точно не знаем. Нас тогда не было, а произошло это ночью. Он… он упал с балкона своей комнаты во двор.

Битой(встает). Боже мой! Что-нибудь сломал?

Кандида. Слава богу, нет.

Битой. А как он сейчас?

Кандида. Он может ходить, но предпочитает оставаться в постели. И знаешь, Битой, за весь год он ни разу не вышел из комнаты. (Неожиданно прижимает кулаки ко лбу.) Это мы во всем виноваты!

Битой. Но почему? Это же был несчастный случай. Кандида (после паузы). Да… Да, это был несчастный случай. (Наливает шоколад для Паулы.)

Битой молча смотрит на нее. Паула появляется в дверях.

Паула. Битой, идем! Папа в восторге! Он просит тебя к себе немедленно!

Битой(идет к двери). Спасибо, Паула.

Кандида. Битой…

Он останавливается и смотрит на нее.

Будь очень осторожен, ладно? И помни: ты не репортер, ты друг. И пришел не затем, чтобы взять интервью или сделать снимок. Ты пришел только для того, чтобы навестить его.

Битой. Хорошо, Кандида.

Паула и Битой уходят. Кандида садится и начинает есть. На столе утренняя почта. Она вскрывает и просматривает ее. Паула возвращается.

Паула(садится и пьет шоколад). Папа действительно в восторге. Он даже поднялся с постели пожать руку Битою. Когда я уходила, они очень оживленно разговаривали. Отцу действительно лучше, Кандида! Ты не думаешь?

Кандида не отвечает. Облокотившись о стол, она смотрит на письмо, положив голову на ладонь.

(Наклоняется рассмотреть письмо.) Опять счета, Кандида?

Кандида(поднимает и один за другим роняет на стол вскрытые конверты). За воду. За газ. От врача. А это (размахивает письмом) за свет. Слушай. (Читает.) «Вновь предупреждаем вас, что, если счета не будут немедленно оплачены, мы будем вынуждены прекратить обслуживание». И это уже третье предупреждение.

Паула. Ты сказала Маноло?

Кандида. Я звонила ему, я звонила Пепанг, и они сказали: о да конечно, сейчас же высылаем деньги. Но это они говорят уже целый месяц, а денег все нет.

Паула(с горечью). О дорогие брат и сестра!

Кандида. Наши дорогие брат и сестра полны решимости вынудить нас отказаться от этого дома.

Паула. Ничего у них не выйдет. Мы с тобой останемся здесь. Здесь мы родились, здесь мы и умрем!

Кандида. Даже если они по-прежнему не будут присылать денег? Если откажутся помогать нам? Все эти счета…

Паула(задумчиво). Должен же быть какой-то выход. Кандида (наклоняется к Пауле). Послушай, у меня есть идея…

Паула(не обращает внимания). Но что мы можем поделать? Мы всего лишь две никчемные старые девы…

Кандида(встает и оглядывается). Где эта газета?

Паула. Ночами я лежу без сна и все думаю, где добыть денег, денег, денег!

Кандида(нашла газету и, стоя у стола, просматривает ее). А, вот. Слушай-ка, Паула. Здесь сказано…

На улице останавливается машина. Сестры прислушиваются, потом переглядываются. Кандида вздыхает, сворачивает газету и садится. Паула наливает себе еще шоколаду. Шаги на лестнице. Сестры берут чашки и пьют шоколад. Входит Тони Хавиер, с книгами и пиджаком в руке. Смотрит на сестер, снимает шляпу и говорит: «Добрый день, милые леди!» Отворяет дверь слева и швыряет внутрь пиджак, шляпу и книги. Снова закрывает дверь, затем, доверительно улыбаясь, проходит в зал. Ему около двадцати семи лет, вид очень мужественный, сардонический. На нем яркие рубашка и галстук, но он не вульгарен — и знает это.

Тони. А, мериенда!

Кандида(тоном старой девы). Не желаете ли шоколаду, мистер Хавиер?