Читаем Избранное полностью

Кандида(не глядя на него). Нет, останься на мериенду. Паула, принеси еще одну чашку.

Паула идет к двери.

Битой. Пожалуйста, не беспокойтесь, Паула. Мне действительно надо идти.

Паула(останавливается). Ну Битой!

Битой. Меня ждут.

Кандида(наливает шоколад в чашку). Садись, Битой, и хватит глупостей.

Битой. Меня ждут неподалеку, Кандида, и через минуту эти люди будут здесь.

Кандида(смотрит на него). Тоже из газет?

Битой. Да.

Кандида. Твои друзья?

Битой. Мы работаем на одну и ту же компанию.

Кандида. Понятно. И поскольку ты друг дома, тебя послали вперед расчистить путь — так?

Битой. Совершенно верно.

Кандида(смеется). Да ты негодяй, Битой Камачо!

Битой. Я сейчас спущусь и скажу, чтобы они не приходили. Кандида. Почему? (Пожимает плечами.) Пусть приходят. Паула. В конце концов, надо же нам привыкать.

Битой. Но я не хочу, чтобы они приходили.

Паула. А ты ведь считаешь, что мы должны быть в восторге от визитеров.

Битой. Нет.

Паула. Тогда чего же ты хочешь?

Битой(помолчав, опять голосом маленького мальчика). О тетя Паула, тетя Паула, я хочу в маленькую комнатку!

Все смеются.

(Выпрямляется и, уперев руку в бедро, начинает расхаживать по комнате, покручивая воображаемые усы. Теперь его хриплый голос пародирует джентльмена старой школы.) Карамба! Эти нынешние молодые люди — они просто ужасны, разве не так? Hombre, когда я был молод, еще до революции… Сеньорита, будьте столь любезны, еще немного вашего превосходного шоколада.

Кандида(протягивает ему чашку шоколада). С превеликим удовольствием, дон Бенито!

Паула(обмахивается несуществующим веером). Пожалуйста, ну пожалуйста, дон Бенито, расскажите о ваших студенческих годах в Париже!

Битой(поднимает глаза к потолку). О Париж! Париж старого доброго времени!

Кандида. Донья Ирене, скорее сюда! Донья Упенг, спешите к нам! Дон Бенито расскажет нам о любовных интрижках с парижскими кокотками!

Паула. Они вызывают трепет? Они страстны? Они бесстыжи? О молчите, молчите! Как кружится голова, как бьется сердце! Я упаду в обморок, сейчас упаду! (Прикладывает одну руку к бровям, другую к сердцу и, вальсируя, покидает комнату.)

Кандида и Битой хохочут. Кандида снова начинает сбивать шоколад.

Битой(подходит к столу). Я действительно очень извиняюсь, Кандида.

Кандида. Да садись же, Битой, выпей шоколаду.

Битой(садится). А вам действительно многие досаждают?

Кандида. Ну, ты сам можешь представить: репортеры, фотографы, просто люди, желающие поговорить с отцом, — и они бывают так оскорблены, когда отец отказывается принять их. (Смотрит на Портрет.) А знаешь что, Битой? Эта картина как-то странно действует на людей.

Битой. Что вы хотите сказать?

Кандида. Она злит их.

Битой(тоже смотрит на Портрет). Да, пожалуй, она довольно загадочна.

Кандида. Мы объясняем. Мы всем объясняем. Мы говорим: это Эней, а это его отец Анхиз. А на нас смотрят непонимающе — кто такой Эней? Он филиппинец? (Смеется.) Вчера к нам приходили из какой-то общественной организации и были просто шокированы, услышав, что картина висит у нас уже целый год и никто ничего об этом не знал, пока не появился этот француз. Они просто взъелись на нас с Паулой за то, что мы никому ничего не сказали. Один из них, маленький такой человечек с большими глазами, упер палец мне в лицо и заявил весьма грозно: «Мисс Марасиган, я потребую, чтобы правительство немедленно конфисковало эту картину! Вы и ваша сестра недостойны владеть ею!»

Битой(тоже смеется). Теперь я начинаю понимать, что пришлось претерпеть вам с Паулой.

Входит Паула с чашкой.

Кандида. Дело вовсе не в Пауле и не во мне. Мы хотим уберечь отца. (Передает поднос Пауле.) Вот, Паула. И скажи отцу, что сын его старого друга Камачо пришел навестить его.

Паула уходит с подносом.

Битой. А как он — ваш отец (поднимает глаза к Портрету), дон Лоренсо Великолепный, себя чувствует?

Кандида(наливает себе шоколад). Совсем неплохо. Битой.

Битой. Он настолько слаб, что не выходит из комнаты?

Кандида. О нет.

Битой. Тогда в чем же дело?

Кандида(уклончиво). Несчастный случай.

Битой. Когда?