Читаем Избранное полностью

— Я слышал, — сказал Джек, — ты должен был увидеться с нею в день, когда она умерла.

— Не должен. Просто она позвонила мне в юридическую контору, сказала, что ей нужна консультация по очень важному делу, и попросила встретиться с нею вечером. И в восемь часов я подъехал к тому переулку — помнишь дом Альфреды? — потому что она обещала ждать у задней калитки. Просила только меня припарковаться чуть подальше. Я приехал, ждал, но она так и не появилась. В конце концов я вышел из машины, заглянул в калитку, но Нениты не было, и свет в ее комнате не горел.

— Ага! — засмеялся Почоло. — Так ты знал, где ее комната!

— Да, черт побери, но вовсе не по той причине, о какой ты думаешь! Мы с Андре не раз отвозили ее домой или забирали оттуда. Разрази тебя гром, Чоло, как я мог притронуться к дочери Альфреды? А кроме того, она была не в моем вкусе.

— Любишь смугленьких?

— Да, люблю посмуглее и поопытнее. Ну, в общем, проторчав в переулке какое-то время, я уехал. Думал было зайти и спросить о ней, но она совершенно ясно дала понять, что скрывается от бабушки, и…

— …и кто из нас хоть когда-нибудь хотел встретиться с этой старой каргой? — воскликнул Джек.

— Вот именно. Я сказал себе, что все это вполне в духе Нениты Куген, и укатил. Больше я ее не видел.

— А тебя видел кто-нибудь? — спросил Джек.

— Наверное. Там довольно людно, и я не таился. Да и было-то всего около восьми часов.

— А теперь я вам скажу нечто странное, — сказал Почоло. — Примерно в это время я был у пещеры и вдруг подумал о ней. В тот вечер у нас был праздник майских цветов в муниципалитете — знаешь, Джек, на это стоит посмотреть! Парадный обед, грандиозный бал, а в полночь — шествие красавиц. Моя сестра Летти — помните ее? — она сейчас ведет мое хозяйство — отвечала за убранство зала и послала меня за цветами. На обратном пути я вспомнил, что надо бы проверить охрану у пещеры, и отправился туда. Приезжаю, охранник говорит, что все в порядке… И вдруг слышу женский голос, распевающий эту дурацкую песенку экстремистов — «Полицейские засели под мостом». Я тут же вспомнил, как Ненита пришла ко мне в мэрию и сказала, что она присоединилась к левакам, и, видимо в доказательство, начала петь «Полицейские засели под мостом». Да-да, по-тагальски. У меня именно этот случай всплыл в памяти в тот вечер у пещеры. Вы только представьте себе: стою на берегу, ночь совершенно спокойна, вокруг ни души, и вдруг девичий голос напевает эту песню… А на следующее утро я узнаю, что Ненита Куген найдена мертвой в пещере.

— Чоло никак не может обойтись без своей мистической чепухи, — пробормотал Алекс.

— Но клянусь богом, так оно и было! Я действительно слышал!

— И это был голос Нениты Куген?

— Во всяком случае, девичий голос.

— Алекс, — спросил Джек, — а ты не поинтересовался, о чем она хотела советоваться с тобой?

— Поинтересовался. Она ответила, что узнала что-то о ком-то и хотела сообщить мне первому. Меня это не очень заинтриговало. Ненита вечно узнавала что-то о ком-то, и всегда это оказывалось лишь плодом ее разыгравшегося воображения. Но она никогда не стеснялась рассказывать, что ей удалось раскопать. Удивительно другое: почему-то ей захотелось сначала посоветоваться со мной, вместо того чтобы сразу выпалить свою новость. Чоло, ты куда?

— Отлить.

— Только не на моей лужайке.

— Опоздал. Алекс, а тебе не пришло в голову, что она хотела посоветоваться с тобой как раз потому, что раскопала кое-что о тебе? И не потому ли ты спешно бросился туда…

— Никуда я не бросился. Более того, я чуть не отказался ехать к ней. Но у меня какое-то чувство вины перед Ненитой. Я чувствовал себя ответственным за то, что она спуталась с язычниками, потому что, как ты остроумно заметил, Чоло, я «науськивал» их на твоих фанатиков святой Эрманы.

— А ты знаешь, Джек, что он сделал потом? Позволил язычникам справить у тела какой-то обряд.

— Чепуха, ничего я не позволял.

— Во время бдений по Нените Куген?

— Ее тело, — сказал Алекс, — прежде чем его отправили в Штаты, было выставлено на день в доме бабушки. Просто случилось так, что я был там, когда явились эти язычники и начали свое действо. Они утверждали, что она — одна из них. Да, Джек, и твоя теща…

— Моя бывшая теща.

— Твоя бывшая теща чуть не устроила скандал. Ты ведь знаешь, какая она богобоязненная. Но я убедил ее, что это, действо скорее националистическое, нежели религиозное. Вот и все. Кофе хотите? Джек, дай руку и помоги подняться — я отяжелел.

— Ну разумеется, ты ведь следишь за фигурой. Худощав, силен и притом язвителен — словом, герой романа.

— Гроза женщин, — фыркнул Почоло.

— Эй, — засмеялся Алекс, — а вы помните вывеску, над которой мы хохотали в Билибид-Вьехо? Там был врач, который считался специалистом по женским болезням, и вывеска гласила: «Especialista en mujeres»[83] — помните? Ничего себе специализация!

Они вернулись к столу, чтобы налить себе кофе.

— Especialista en mujeres, — повторил со смехом Алекс Мансано.

— Это про тебя, — сказал Почоло.