Читаем Избранное полностью

На недавнем совещании, обсуждавшем вопрос об эффективном использовании рабочего времени, резкой критике подверглись лодыри и прогульщики. Были приняты крутые меры. Среди уволенных оказался и тот, которого когда-то Дамдин нечаянно облил раствором. Строители со стажем особо не беспокоились о своей судьбе. Зимой их всегда занимали какой-нибудь работой, а тем более сейчас для них и для учеников организовывались временные курсы. К тому же немало нужно было сделать, чтобы подготовиться к весенним работам.

Отделочные работы казались Дамдину легкими, не требующими никаких усилий. «У маляров появились разбрызгиватели… Благодать… Что еще может быть легче?» — думал он.

Как-то Дамдин заглянул к девушкам и опробовал разбрызгиватель. При этом он нечаянно направил трубку на них, когда они сидели в углу, о чем-то болтая. Тугая струя ударила им в лица, и девушки с визгом разбежались. Довольный Дамдин расхохотался и убежал.

На стройке по-прежнему шумно, слышны стук молотков, звон лопат, но строители, как показалось Дамдину, стали медлительны и неповоротливы. Может, такое впечатление создавалось из-за того, что все оделись в теплые и толстые ватники. Все вроде бы суетятся, но сделанного почти не видно. Рабочие все чаще собираются у костра и, греясь, рассказывают друг другу разные смешные истории. Слышно, как некоторые во время работы поют.

«С луны свалился, что ли? Не видишь — зима настала?.. Так каждый год бывает… А ты старайся, старайся», — посмеиваются над Дамдином который по-прежнему трудится изо всех сил.

«Так продолжаться не может… За что же мы получаем такие деньги?» — кипятился Дамдин. И он оказался прав. Стояло морозное утро, когда строители, придя на работу, увидели на воротах стройки огромный плакат: «Товарищи! Встретим XII съезд МНРП высокопроизводительным трудом!»

Народу собралось много, но никто еще не приступал к работе. «Сейчас будет митинг», — сообщил кто-то, и вскоре действительно появилась целая группа незнакомых людей в меховых шапках. Один из них снял шапку и вытащил из кармана листок.

— Товарищи! Через семь дней открывается XII съезд партии, вдохновителя и организатора всех наших побед, — начал он. — Это историческое событие решено встретить высокопроизводительным трудом…

Дамдин, увидев человека, который, подойдя к оратору, приставил к его рту что-то вроде кнута с маленькой головкой, очень расстроился, что не успел пробиться в первые ряды. «Что все это значит?» — удивлялся он. Вскоре раздались аплодисменты, и только тут Дамдин понял, что оратор закончил свою речь. Если бы сейчас у него спросили, о чем же тот говорил, он вряд ли смог бы сказать что-нибудь путное и связное.

Сразу же за ним выступил Жамбал.

— Наша бригада собирается встретить это историческое событие высокопроизводительным трудом. Хочу сообщить, что мы решили дневную норму перевыполнять на пять процентов. Да здравствует наша родная партия, товарищи! — закончил он под аплодисменты.

«Пять процентов… Это же смешно! Почему не сказал, что будем пять норм выполнять?..» — удивлялся Дамдин.

За Жамбалом выступила еще одна рабочая и тоже заверила, что будет перевыполнять норму, но на сколько процентов, Дамдин не расслышал. На этом митинг закончился, и работа закипела.

Дамдин выкатил тачку из-под лестницы, где он ее обычно прятал, и начал таскать раствор своим, которые во главе с Жамбалом штукатурили стены. Работа пошла споро, и Дамдин совсем не отдыхал. К тому же он успел заметить несколько незнакомых людей в дорогой одежде, которые сновали с этажа на этаж, видимо проверяя качество работы. Изредка они останавливались и, окружив какого-то важного даргу в собольей шапке, долго переговаривались, указывая рукой то на потолок, то на стены. «Видать, об очень важном толкуют. А вдруг обнаружат, что все не так сделали, и заставят переделывать?.. Тяжело ведь будет. Такое отгрохать — и на тебе…» — переживал Дамдин.

Рабочий день кончился незаметно. Дамдин с удивлением услышал заводской гудок: «Неужели уже пять часов?» Только сейчас он почувствовал, как хочется есть. В обед он успел перехватить два хушура и больше ничего в рот не брал. Жамбал весь день нахваливал его, поэтому он со спокойной душой спрятал свою тачку и одним из первых появился в воротах комбината. За ним с гулким топотом, словно катящиеся с горы глыбы камней, повалили и остальные. Дамдин каждый раз, глядя, как расходятся рабочие, думал: «Сколько же их здесь? Вот это сила! Действительно, ничего не стоит гору свернуть!»

Сегодня на лицах он заметил особое оживление. Кажется, никогда рабочие так громко не переговаривались. Да! День выдался действительно незабываемый. С утра до вечера из репродуктора доносилась легкая музыка. Изредка она прерывалась сообщениями о ходе выполнения дневного задания или беседой с рабочими, которые делились своим опытом.

Дамдин, направляясь к выходу, искал Чогдова и успел заметить, как необычно много народу собралось у доски, где подводились итоги соревнования.