Читаем Избранное полностью

На память ей пришло детство. Девочкой она часто ходила с Цэвэлом собирать аргал. Набрав полную корзинку, они садились отдохнуть, и Мядаг приставала к Цэвэлу, требуя, чтобы он рассказал ей сказку о кривой косуле.

Семья Мядаг много лет кочевала по соседству с семьей Цэвэла. Вступив в объединение, они снова поселились рядом. И вот их семьям поручили пасти стадо из шестисот овец. В это лето все аймачные объединения пасли скот по новому методу Героя труда Очира. Не хотели отставать от других и они. В начале осени отец Мядаг и сын старого Цэвэла угнали овец на отгонные пастбища. Сегодня отец вернулся домой. А сейчас в золотых отблесках заходящего солнца возвращался и сын Цэвэла.

В голове Мядаг теснились, набегая друг на друга, мысли о прошлом.

…В то лето ей было четырнадцать лет. Сын Цэвэла приехал с женой из города отдохнуть. Сидя на хойморе, молодой нарядный сын Цэвэла раздавал горстями сладости приходившим в юрту ребятишкам. Мядаг, как дочери соседа, он дал две полные горсти конфет. Когда Мядаг брала их, на нее повеяло чем-то душистым. Идя в гости, сын Цэвэла надевал коричневый шелковый дэли и серую шляпу. Его сафьяновые сапоги, начищенные до блеска, приятно поскрипывали. Мядаг и другие соседские девочки во все глаза смотрели на молодого человека и перешептывались: «Какой красивый дэли! Сапоги-то, сапоги какие!» Мальчишки играли в старшего брата и подражали его походке. А Мядаг, изумленно разглядывая городской наряд невестки Цэвэла, думала, станет ли она хоть когда-нибудь похожей на нее. Через несколько дней сын Цэвэла уехал.

Прошло два года. Однажды тишину осенней ночи нарушил цокот копыт и звон стального стремени — кто-то приехал. Вскоре в доме Цэвэла застучали поварешкой о котел, послышались оживленные голоса. Кто же это? Отец Мядаг, забрав трубку и табак, вышел посмотреть. Мядаг тоже очень хотелось пойти к соседям, но она стеснялась: вдруг там сын Цэвэла? Вернулся отец уже за полночь, захмелевший и веселый. Ну, ясно, гость издалека!

Назавтра, найдя предлог, Мядаг пошла к Цэвэлу. И правда, его сын приехал. Едва Мядаг вошла, как он воскликнул:

— Мядаг! Нет, вы посмотрите, какая она большая!

— Нужно встать на корзинку, чтобы поцеловать ее, да и то, пожалуй, не достанешь, — сказал старый Цэвэл.

Мядаг смутилась и села, прислонившись к квадратной корзине для аргала.

— Может быть, ты все-таки поздороваешься со старшими? — засмеялся сын Цэвэла.

Мядаг, смутившись еще больше, подошла к молодому человеку и робко ответила на его рукопожатие.

Днем, когда Мядаг доила коз, к ней подошел старый Цэвэл.

— Вот уж спасибо так спасибо!.. Сын насовсем приехал. А то сидел бы в городе да стучал на машинке, пока в начальники не вышел. Теперь будет овец пасти, героем станет. Воздух у нас в степи для этого подходящий! Спрашивал о невестке — ничего толком не говорит… расстались они… О родной Гоби сын очень тосковал.

Дни шли за днями. С той поры в третий раз распустились голубые анемоны. Зимними ночами сын Цэвэла и Мядаг вместе сторожили овец, весенними — принимали приплод, не раз попадали в пургу и град. Мядаг полюбила этого мужественного и сильного человека. Если он уезжал, она скучала и много думала о нем.

Сейчас, наполнив корзинку аргалом, Мядаг присела на землю. От пламенно-красного горизонта прямо на нее двигались тучные овцы. Недаром несколько месяцев провели они среди свежей зелени степного пастбища. Вздымая клубы пыли, подъехал и сын Цэвэла. Мядаг отвела глаза. Потом, чуть-чуть улыбаясь, искоса взглянула на него. Солнце и ветер задубили его кожу: ведь он все лето ездил по долине, то здесь, то там раскидывал свою синюю палатку. Молодой человек соскочил с коня и подошел к девушке.

— Здравствуй, Мядаг!

— Здравствуйте!

— Что-нибудь случилось?

— Ничего…

— Ты какая-то странная.

Мядаг молчала. Вертя в руках повод, он подошел ближе и взял ее за руку.

— Ты меня встречала?

Мядаг ощутила ветер и солнце. Сын Цэвэла, глубоко вздохнув, посмотрел на щеку девушки, освещенную золотыми лучами заходящего солнца. Мядаг прильнула к молодому человеку и посмотрела на запад. Горизонт еще багровел, но синий туман уже заволакивал все вокруг. А девушка думала, что сияние на горизонте исходит от человека, стоящего рядом с ней.

— Мядаг, а некоторые считают нашу Гоби никудышным местом!

— Кто же?

— Моя жена. Из-за этого она и осталась в городе. Три года я ждал ее… Не приехала. А я все мечтал, что она когда-нибудь встретит меня…

Мядаг молчала. Молчал и сын Цэвэла.

— Пошли — наконец сказал он. — Ты славная девушка…

Мядаг наклонилась за корзинкой, но сын Цэвэла опередил ее, вскинул ношу за плечи и зашагал позади отары. Девушка шла рядом, ведя в поводу его коня. На четко обрисованный гребень холма упал отблеск солнца и осветил лица молодых людей. И на багряном фоне заходящего солнца в желтой пыли, поднятой стадом, старики увидели два силуэта: мужчины с корзиной за спиной и девушки, ведущей в поводу коня.

Перевод Л. Герасимович.