Читаем Избранное полностью

Избранное

Оркестр им не нужен: иликаждый звуки не исторгает,словно совы гнездо в нем свили?В них страх, как волдырь, набухает,и тухлятина в нос ширяет —самый лучший их запашок.Руками друг друга обвилии пляшут, гремя костями;любовники пылкие самидам кружат не спрохвала.У тощей монашки скоросовлекают с чела платок,здесь все равны. И в гонкевыкрадывают у старушонки,желтей истертой клеенки,молитвенник под шумок.Им жарко от этой гульбыв богатых одеждах, и градомпот катится, чтобы ядомразъесть им зады и лбы,броши, платья и шляпки из пуха;они оголиться хотят,как дитя, как безумец, как шлюха;и танцуют и прыгают в лад.

Страшный суд

От гниющих ран и страха мучась,копошатся, исходя в проклятьях;на клочке земли иссохшей скрючась,сбились — и нет мочи оторвать ихот любимых саванов без плетки.Но слетают ангелы и лишкумасла подливают в сковородкии влагают каждому под мышкуперечень того, что в жизни прежнейон не осквернил и где хранится,может быть, тепло души прилежной,и Всевышний пальцы не остудит,если вздумает листать страницы, —и по справедливости рассудит.

Искушение

Нет, не полегчало; зря нещаднотерниями плоть он иссекал.Чувства порождали, плотоядноотверзая свой оскал,недоносков: хнычущая стаямерзоликих призраков в коростепотешалась в неуемной злости,на него всем скопом наседая.Эти мрази быстро размножалисьплодовитой ночью и с нытьембеспорядочно усотерялись,расползаясь и киша кругом.Стала ночь отравленным питьем:руки, как в сосуд, в нес вцеплялись,и, как бедра, тени трепыхались,обдавая страстью и теплом. —И тогда он к ангелу воззвал,и приблизил ангел светлый лобпредставая, и опять загналвнутрь святого непотребный скоп,чтобы он до смертного порогас чертовщиной бился в жизни сейи выцеживал по капле Бога —светлого — из гнусной тьмы своей.

Алхимик

Он странно улыбался и скорейотставил колбу в испареньях смрада.Теперь-то он уж точно знал, что надо,дабы потом в осадок выпал в нейблагой металл. — Века, века нужныему и этой колбе, где бродилооно; в уме созвездие светилонад морем потрясенной тишины.И чудище, что вызвать он желал,в ночь отпустил он. И вернулось к Богуоно и в свой тысячелетний круг.И, лепеча, как пьяный, он лежалнад кладом, затихая понемногу, —и золото не выпускал из рук.

Ларец с драгоценностями

Перейти на страницу:

Похожие книги