Читаем Избранное полностью

Избранное

Эти кольца, броши и браслетына миру своя судьба ждала.И как знать, добра она иль зла?Взаперти, в ларце, они — предметы,вещи, что он выковал; былаи корона для него — предмет,что дрожал при ковке постепенной;мрачный, он трудился, чтобы светзасиял в нем — камень драгоценный.Блеск в глазах у кузнеца суровый,схож с всегдашним ледяным питьем,но когда стоял венец готовый(золотой, многокаратный, чудный)и когда казалось, что тайкомкончиками пальцев жил он в немк радости, как будто обоюдной, —на колени перед ним он пал,жалкий, плачущий, порабощенный,и рубин, чужой, коронный,молча кузнецу внимал,будто перед ним вассал,и, монаршьей властью облеченный,сверху на него взирал.

Золото

Нет его, представь: тогда оно бывсе равно в горах возникло илив реках, выйдя из темной утробысамовольно, подчиняясь силе,в нем перебродившей, и рудоюизбранной себя вообразило.И Мероя, словно злая сила,прячась, уводила за собоюдолгими опасными путямиза небесный край и за земной;и предсказанное встарь отцами,злобные и сломленные сами,приносили сыновья домой;где оно владетелей своихдобивало, уплывая прочь, — ипринималось за других.Говорят, оно встает средь ночии с небес глядит на них.

Столпник

Схватка шла над ним —людей и ратей:кто был прав? Достоин кто проклятий?И, растерян, смят и обречен,бесконечных бедствий соглядатай,на высокий столб взобрался он,ибо тот себя лишь возносил.Одинокий, над толпой постылойслабость и бессилье перед силойон с хвалой Господней согласил;время шло; и, наконец, Другойв нем великим стал под небосклоном.Пастухам, крестьянам, плотогонамкуклой виделся смешнойон, кричащий в небо, что являлосьв тучах и в мерцании светил;он вопил, и каждому казалось:лишь ему он с высоты вопил.Только он не уследил,как толпа росла за валом вал,в натиске противоборств и стонов,и что снизу блеск державных троновдо него не достигал.Но когда он с гордой высоты,одинокий, проклятый, отчаясь,ежедневно демонов с колонныстряхивал в нечеловечьих вскриках,в бархат и открытые короны,неостановимо размножаясь,падали из ран его великихчерви страха и тщеты.

Мария Египетская

Как давно она от ласк остылаи одна за Иордан ушлаи, отъединенна, как могила,сердце выпить вечности дала,от всего, что тлен и суета,отреклась, величьем поражая, —и теперь, как нагота людскаяи как кость слоновая, желта,растянулась на сухой костери.Лев рычал вблизи, гонимый гладом,и позвал старик на помощь зверя,чтобы схоронить ее скорейпосреди пустыни и корней.Старый лев сидел с могилой рядом,камень, точно герб, держа над ней.

Распятие

Перейти на страницу:

Похожие книги