Читаем Избранница богов полностью

Внезапно она набросилась на служанку и с силой толкнула ее. Шитрита упала в мутную воду.

— Да проклянет тебя Ганга! — крикнула она, пытаясь подняться.

Глядя, как непалка барахтается в грязной у берега воде, Амия ощутила себя сильной. Она может себя защитить, и она будет драться. Она смогла бы одолеть любого евнуха, даже гуру. Ударом ноги она снова оттолкнула Шитриту.

— Нечестивая девчонка! Помогите! Не дайте ей убежать! — задыхаясь, кричала непалка.

Но никто даже не шевельнулся. Кому было дело до женщины и ребенка из низшей касты? Чужие беды не касались тех, кто пришел сюда издалека, чтобы омыть свою душу. Все продолжали плескаться в воде, сосредоточившись на молитвах. Пусть себе кричит эта сумасшедшая…

— Ты заплатишь за это жизнью!

Амия не должна была медлить. Нужно было бежать как можно дальше от Шитриты, бежать из Варанаси. Девочка бегом кинулась к самому длинному понтону. Прыгнуть в отчалившую лодку — лучшее, что сейчас можно было придумать. Одни суденышки ежеминутно отплывали от моста, другие занимали их место.

Девочка мчалась, лавируя между приезжими, носильщиками и матросами. Подстегиваемая ненавистью, непалка следовала за ней по пятам. Разозленная преследовательница размахивала трехгранным ножом — такими пастухи у нее на родине закалывали коз.

Девочка и рычащая женщина, потрясающая ножом, бежали прямо на них. Изумление застыло на лице Хирал.

— Это она! — воскликнула Блистательная, указывая на девочку.

Она узнала это лицо, лицо Ганги.

Внезапно Амия остановилась как вкопанная. Прямо на нее через толпу шел человек, у которого ей однажды уже случилось попросить помощи. Он вел за повод лошадь, а рядом с ним шла очень красивая женщина и трое вооруженных мужчин. Она ринулась к нему.

— Да, это она, — повторила Хирал. — Она, — та, что дорога нашим сердцам.

«Дорога нашим сердцам… Но почему?» — спрашивал себя Мишель. И тут он вспомнил. Он вспомнил испуганную девочку, которая в толпе родственников возвращалась оттуда, где сгорели на костре ее родители. Он вспомнил, с какой надеждой смотрела на него эта девочка, думая, что он спасет ее от несчастной судьбы… Это было… это было в Аунраи, к востоку от Варанаси. В тот раз он отвернулся, уехал, и потом пожалел об этом. Горько пожалел. Он думал о том, что мог бы сделать ее счастливой, а Хирал окружила бы ее любовью. И вот она здесь, изнемогающая, преследуемая, похожая на беззащитное животное. Он передал поводья Дхаме, подбежал к девочке и открыл ей объятия. Амия бросилась к нему, и он крепко ее обнял.

— На этот раз я тебя не брошу, — сказал он.

— Она моя! Отпусти ее! Она принадлежит мне! Я ее мать! — взвизгнула Шитрита.

Он презрительно посмотрел на взмыленную непалку, угрожающе размахивающую ножом.

— Ты лжешь! — заявил он. — Ее мать умерла год назад. Я видел ее костер.

Мишель был прирожденным воином: он мог оценить силу противника и степень его решимости вступить в схватку. Эта женщина не умела обращаться с оружием, но готова была броситься в драку, как голодная собака, у которой отняли кость. Она нетвердо держалась на ногах, нож был ей не по руке. И все–таки она была настроена пролить кровь. Кровь маленькой Амии.

Сжав в руках винтовки, Дхама и сикхи готовы были оставить как минимум три дырки в теле этой фурии.

— Нельзя проливать кровь на берегу священной реки, — сказал Мишель. — Это оскорбит Гангу.

Он обращался не только к непалке, но и к своим спутникам. И искренне верил в сказанное. Он уважал богов Индии и чтил места, где они являлись людям. Уважал верования людей, в чьем окружении прожил столько лет. В мире существовало множество сил, гнев которых не стоило вызывать.

— Опусти нож, — тихо попросил он, прижимая Амию к себе. — Из уважения к душам тех, кого поглощает огонь.

Рука женщины задрожала, глаза округлились. Ему почти удалось ее убедить. Нет, это была только видимость: словно пантера, она прыгнула вперед так быстро, что ни Хирал, ни мужчины не успели ничего сделать.

Амия закричала. Удар предназначался ей. Мишель, прижав к себе девочку, крутнулся на месте, и, словно бык, от которого увернулся тореадор, Шитрита встретила на своем пути лишь пустоту. Нож ее рассек воздух. Увлекаемая собственным весом, она не смогла ни остановиться, ни удержать равновесие.

Она перецепилась через швартовы, споткнулась о закраину понтона, ударилась о корпус стоящего тут же суденышка и исчезла в темной воде.

Шитрита погрузилась в желтоватый мутный мир реки. Она не умела плавать, а в этом месте глубина достигала трех метров. Непалка коснулась илистого дна, оттолкнулась пятками, вынырнула на поверхность и попыталась уцепиться за сваю. Но дерево было скользким и покрытым водорослями. Пальцы ее раз за разом соскальзывали.

— Ганга! — позвала она.

Вода попала ей в рот, заполнила легкие. Разгневанная богиня утопила семерых своих сыновей. Без зазрения совести она поглотила и эту женщину, пытавшуюся смешать кровь девственницы со слезами самого Шивы.