Читаем Избранники духов полностью

Шаманство по своей сути предназначено удовлетворять нужды сравнительно небольших групп людей, спаянных родственными, позднее — соседскими узами. С усложнением общественного устройства усложняются и религиозные взгляды, возникают новые культы. Увеличивается дистанция между божеством и человеком. Расслоение общества, приведшее к образованию эксплуататорских и эксплуатируемых классов, рождает у значительной части людей неудовлетворенность жизнью, которая заглушается надеждой на счастье в ином мире. Отныне религиозные вероучения включают в себя идею загробного воздаяния.

Появление государства, взявшего на себя управление обществом, явилось решающим этапом в процессе вытеснения шаманства иными формами религии. Время вдохновенного избранника духов или божеств прошло. Царьку не нужен независимый священнослужитель, окруженный ореолом сверхъестественного избранничества. Ему удобно сосредоточить дела по связи с богами в своих руках. При монархическом правлении общество настойчиво приучают к мысли: царь — потомок богов и их главный жрец. В древних религиях Средиземноморья, например, мы видим фигуру царя-жреца, который представляет собой бога. Правитель присваивает себе посредническую функцию шамана, предполагавшую личные контакты с божествами. (Вместе с ней он сохраняет при себе и некоторые внешние атрибуты, например ритуальную шапку. Почему короны европейских монархов имеют отдаленное сходство с шаманской металлической шапкой? Скорее всего потому, что шаманская „корона” некогда послужила прототипом царской. Не случайно короны корейских правителей раннего средневековья имеют ту же символику, что и шаманские головные уборы, и близки к ним по форме.)

Хоть царь и ближе всех к богам, делами религии занимаются жрецы. В новых условиях требовалось организованное жречество, которое должно было поддерживать установившийся, упорядоченный культ. Новое жречество нередко вырастало из шаманской среды. Так было, например, на первых порах в монгольской империи. Гильом Рубрук, посетивший ставку Мангу-хана в середине XIII в., писал: „Прорицатели, как признал сам хан, являются их жрецами, и все, что они предписывают делать, совершается без замедления… Прорицателей много, и у них всегда имеется глава, как бы папа… всегда располагающий свое жилище вблизи главного дома Мангу-хана, перед ним, на расстоянии полета камня. Под охраной этого жреца… находятся повозки, везущие их идолов. Другие прорицатели живут сзади двора, в местах им назначенных; к ним стекаются из различных стран мира люди, верующие в их искусство”.

Эти „прорицатели” — шаманы. Они даже сохраняли старое тюркское название шамана „кам” (у Рубрука — „хам”). Некоторые из них призывали духов. Ночью в присутствии тех, „кто хочет иметь ответы от демонов”, шаман „начинает произносить свои заклинания и, держа барабан, ударяет им с силой о землю. Наконец он начинает бесноваться, и его начинают вязать. Тогда демон является во мраке, и хам дает ему есть мяса, а тот дает ответы”. Но это уже совсем другие шаманы. Они при дворе, служители официального культа, объединены в корпорацию. Они держат в страхе людей и могут погубить кого угодно обвинением в колдовстве. Рубрук рассказывает о случае, когда по наущению „прорицателей” жена хана приказала убить невинных людей. Разгневанный хан жестоко расправился с теми, кто совершил убийство, подверг временной опале жену, но „прорицателей”, как можно понять из текста, не тронул.

В разных обществах развитие религиозных воззрений шло неодинаковыми путями. Складывались свои вероучения, свои типы жречества. Различными были и взаимоотношения шаманства с новыми культами, идеями и целыми религиозными системами. Но при всем разнообразии вариантов повсеместно протекал единый процесс: упадок шаманства. Оно уже давно не было главным культом и отодвигалось все дальше со сцены общественной жизни в закоулки повседневного быта. Выцветали и яркие краски его ритуального наряда.

При этом воззрения и мифы, характерные для шаманства, оказали большое влияние на поздние религии. В античных религиях, например, важное место занимал культ умирающих и воскресающих богов плодородия. Таким богом был финикийско-греческий Адонис. Согласно мифам, после гибели Адониса Афродита (Астарта) вызволяет его из подземного царства мертвых. По воле Зевса он должен зиму проводить в преисподней, а весной возвращаться на землю. (В этом мифе отразилось ежегодное умирание и возрождение природы.) Но мы помним, что и шаман посещал иные миры, а порой и возвращал умершего к жизни. Возможно, мифы о богах плодородия берут свое начало в шаманстве.