Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

Андрах и Дамаджи могли перегруппировывать свои войска по ночам и полагали это большим преимуществом, но не учли, что оставшиеся верными шарумы сгорали от стыда, не имея возможности сражаться на алагай’шарак, тогда как люди Джардира купались в славе. Воины дезертировали каждую ночь, и в Лабиринте их принимали с распростертыми объятиями. В конце концов даже оборонять дворец андраха стало некому. Люди Джардира захватили ворота вскоре после рассвета и взломали двери дворца. Между Джардиром и долгожданной местью остался всего один человек.

— К сожалению, дама, — Джардир поклонился Эвералю, — тебе я не могу предложить капитулировать. Разве можно доверять человеку, который не готов умереть за родного отца? Придется тебе погибнуть с честью.

— Самозванец! — сплюнул Эвераль. — Ты не Избавитель, ты просто убийца с краденым копьем. Без копья ты ничто!

Джардир встал как вкопанный и жестом остановил своих воинов:

— Ты уверен?

Эвераль сплюнул ему под ноги:

— Брось оружие и сразись со мной без его грязной магии, если это не так.

— Ача! — Джардир бросил копье Эвералю. Дама инстинктивно поймал оружие, и глаза его широко распахнулись, когда он понял, что именно держит.

Поведение и поза Эвераля неуловимо изменились. Другие могли не заметить, но Джардиру это было так же ясно, как если бы дама заговорил. Прежде тот думал, что обречен на гибель, и лишь надеялся подороже продать свою шкуру. Теперь же глаза дама Эвераля загорелись надеждой убить Джардира и подавить мятеж, охвативший сердце Красии.

Джардир кивнул.

— Теперь твоя душа готова с честью явиться к Эвераму, — произнес он и бросился на дама.

Эвераль был мастером шарусака, но Эведжах запрещает священникам касаться копья, и за годы, проведенные Джардиром в Шарик Хора, он ни разу не видел, чтобы этот запрет был нарушен. Он полагал, что дама не умеет обращаться с копьем и его будет легко победить.

«Цепляйся за любое преимущество», — учил Хеват.

Но Эвераль удивил его и закружил копье, рассекая воздух. Оно бешено вращалось, превратившись в размытое пятно; дама наступал, и Джардиру осталось лишь уклоняться. Быстрые и уверенные движения Эвераля плавно перетекали друг в друга — вполне естественно, ведь он сорок лет провел в Шарик Хора. Эвераль черкнул острием по щеке Джардира и порезал ему руку.

Наконец Джардир уловил ритм атак дама, молниеносно зацепил его руку с копьем и повернулся. Дама полетел через зал, ударился о колонну и грохнулся на пол.

Джардир подождал, пока Эвераль встанет, и положил копье — к немалому удивлению дама.

— Глупо отказываться от преимущества, — заметил Эвераль, но Джардир лишь улыбнулся, пропустив мнение священника сквозь себя. Он атаковал, раскинув руки, и Эвераль бросился навстречу. Ему тоже не терпелось схватиться.

На непристрелянный глаз шарумов они просто мерились силой, но в действительности сотни едва заметных движений и поворотов были шарукинами и обращали энергию врага против него самого.

Мало-помалу Джардир выполнил смертельный захват. Конец был неизбежен, и по глазам дама было ясно, что он тоже это понимает.

— Не может быть, — выдохнул Эвераль, когда Джардир обхватил его за горло.

— Бороться с пустотой не то же самое, что сражаться с алагай, дама.

Джардир резко дернул, и треск сломанной шеи Эвераля эхом раскатился по залу.

Дамаджи толпились у подножия трона андраха. Они одновременно подняли глаза, когда воины Джардира ворвались в двери. Андрах съежился на Троне черепов, вцепившись в подлокотники, так что побелели костяшки пальцев.

Джардир хищно оглядел толпу стариков. По закону Эведжана каждый из них имел право сразиться с ним один на один по пути к трону. Джардир не боялся Дамаджи, но не хотел их убивать.

«Умертви их, если придется, — сказала Инэвера, — но победа будет полнее, если ты сломишь их волю». Она даже посоветовала, что предложить.

— Дамаджи, — начал он. — Все вы верные слуги Эверама, и я не хочу с вами ссориться. Я лишь прошу расступиться.

— А что будет с нами, когда ты воссядешь на Троне черепов? — спросил Кэвера из племени Шарах. Как Дамаджи самого малого красийского племени он должен был первым бросить вызов.

Джардир улыбнулся:

— Ничего, друг мой. Вы боитесь за свои дворцы, Дамаджи? Живите в них и впредь, служите своим племенам, как и прежде. Я прошу только о символическом жесте поддержки.

Кэвера сощурился:

— Каком же?

— Мой второй сын от Каши — най’дама.

Кэвера кивнул:

— Весьма многообещающий.

Джардир улыбнулся:

— Я прошу держать его при себе, чтобы он мог питаться крохами твоей мудрости.

— И однажды занять мое место, — утвердительно произнес Кэвера.

Джардир пожал плечами:

— Если это инэвера.