Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

Всего неделю назад Хасик изнасиловал одну из дочерей Аббана, когда принес послание в их шатер. Незадолго до того такая же участь постигла одну из жен Аббана. Джурим и Шанджат взяли под свою опеку сыновей Аббана в Каджи’шарадж и внушили най’шарумам такое отвращение к отцу, что сердце хаффита разрывалось от боли. Все Копья Избавителя глумились над Аббаном и поколачивали его, когда Шар’Дама Ка не было рядом. Воины знали Ахмана с давних пор и возмущались, что он прислушивается к хаффиту, а не к ним. Аббан знал, что если Ахман отвернется от него, то долго он не проживет.

Но как только они вышли за пределы гигантской метки Лощины Избавителя, Аббан покрылся мурашками и был вынужден признать, что проглотит гордость и будет молить шарумов о защите в ночи, невзирая ни на какие обиды.

Такова уж судьба хаффита.

— Не понимаю, почему ты обращаешься с этими слабаками-чинами как с настоящими мужчинами, — сказал Ашан Ахману по дороге.

— Это сильные люди, — ответил Ахман. — Даже у их женщин есть шрамы от когтей и зубов алагай.

— Их женщины ведут себя как шлюхи, — фыркнул Ашан. — Верно, мужья мало их поколачивают! А главная хуже всех! Поверить не могу, что ты выслушивал ее упреки, как будто она…

— Дама’тинг? — подсказал Ахман.

— Скорее, Дамаджах. А ведь она никто!

Ахман слегка поморщился — едва заметный признак раздражения, при виде которого Аббан непременно бросился бы на поиски укрытия. Впрочем, прятаться было негде.

Но Ахман сдержал гнев:

— Сам подумай, Ашан. Зачем тратить силы на покорение этих людей, если они уже сражаются с алагай?

— Но не под твоим началом, Шар’Дама Ка, — возразил Ашан. — Эведжах гласит, что все воины должны подчиняться Избавителю, чтобы победить в Шарак Ка.

Ахман кивнул:

— Должны. Но я объединил племена Красии, не убивая людей. Я смешал с ними кровь, женившись на их дама’тинг, и мы стали едины. Почему бы не повторить это на севере?

— Ты женишься на этой… этой… — Ашан не верил ушам.

— На этой красавице, которая убивает алагай взмахом руки и рисует метки, словно чародейка далекого прошлого? — Ахман поднес подаренный меченый плащ к лицу, закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Даже ее запах дурманит меня. Она должна стать моей.

— Она не чтит Эведжах! — сплюнул Ашан. — Язычница!

— Язычники тоже часть замысла Эверама, друг мой, — возразил Ахман. — Как ты не видишь? Во главе единственного северного племени, которое ведет алагай’шарак, стоит женщина — целительница невиданной силы. Женившись на ней, я добавлю их силу к нашей, не пролив ни капли алой крови. Сам Эверам предназначил нас друг для друга! Я чувствую, как во мне пульсирует Его воля, и не стану ей противиться.

Ашан не был убежден, но Ахман явно считал дело решенным. Дамаджи нахмурился, но поклонился.

— Как угодно Избавителю, — процедил он.

Наконец они добрались до лагеря, и Аббан с облегчением выдохнул при виде шатра Ахмана. Даль’шарумы охраняли его посменно и были готовы отразить любую угрозу со стороны демонов и не только.

— Аббан, ты идешь со мной, — велел Ахман. — Шанджат и Ашан, займитесь отрядом.

Дамаджи и кай’шарум кисло переглянулись, но беспрекословно повиновались. Хасик шагнул было за Ахманом, но Ахман остановил его взглядом:

— Мне не нужен телохранитель во время разговора с хаффитом.

Хасик поклонился:

— Ты ничего не приказал, Избавитель, и я решил, что мое место рядом с тобой.

— Хорошо бы поставить мой шатер, — заметил Аббан.

Ахман кивнул:

— Хасик, проследи.

Хасик с ненавистью взглянул на Аббана, но Аббан, которому ничего не угрожало рядом с Ахманом, растянул рот в насмешливой ухмылке вместо того, чтобы подобострастно поклониться, как подобает хаффиту.

Аббан повернулся и вошел в шатер, придержав для Ахмана полог. Бессильная ярость на лице Хасика, перед которым Аббан его опустил, была недостаточной компенсацией за девственность дочери, но Аббан не брезговал любой местью.

Оставшись наедине с Аббаном, Джардир повернулся к хаффиту.

— Прости, что ударил тебя. Я хотел…

— Произвести впечатление на женщину. Я знаю, — перебил его Аббан. — И это невысокая цена, добейся ты цели, но чины смотрят на мир не так, как мы.

Джардир кивнул, вспомнив, как Пар’чин защищал Аббана.

— Наши обычаи оскорбительны друг для друга. Мог бы и сам сообразить.

— В обращении с чинами нужна особая осторожность, — согласился Аббан.

Джардир поднял Копье Каджи:

— Аббан, я воин. Я умею покорять народы и убивать алагай. Я не слишком искушен в… манипулировании, — с отвращением выговорил он, — в отличие от вас с Инэверой.

— Ложь всегда горчила на твоих устах, Ахман. — Аббан поклонился одновременно почтительно и насмешливо.

— Как мне заполучить эту женщину? — спросил Джардир. — Я видел, как она на меня смотрит. Как ты думаешь, она вольна сама выбирать себе мужа, подобно дама’тинг, или мне следует поговорить с ее отцом?

— Дама’тинг вольны выбирать мужей, потому что их отцы неизвестны, — ответил Аббан. — Госпожа Лиша специально представила нас своему отцу, а затем подарила тебе плащ. Она явно дала понять, что не против ухаживания. Обычная девушка поднесла бы поклоннику красивый халат, но ее дар достоин Избавителя.