Читаем Избавитель. Том 2 (СИ) полностью

— Поначалу я думал, что пустынные крысы не понимают язык цивилизованных людей. Я знаю несколько песчаных слов от других вестников, но это в основном ругательства — плохое начало для разговора. Думал, конец мне пришел, но через день явился толстяк, который бегло говорил по-тесийски. Он собрал аристократов, землевладельцев и искусных ремесленников и отвел к красийскому герцогу. Я был среди них.

— Ты видел их главаря?

— Еще как видел! Меня привели к нему, избитого и связанного, и когда он услышал, что я метчик, то отпустил на свободу как ни в чем не бывало. Даже дал кошель золота за беспокойство! Наверное, хотел, чтобы я научил его нашим меткам, но на рассвете я махнул через стену и был таков.

— Их главарь. Как он был одет?

Марик заморгал:

— В белый халат. На голове платок. Под белым — черное, как у их воинов. Да, и корона. По ней я и понял, что это герцог.

— Корона? — переспросил Меченый. — Ты уверен? Может, просто драгоценный камень в тюрбане?

— Уверен, — кивнул Марик. — Золотая корона, вся в метках и драгоценных камнях. Проклятая штуковина наверняка дороже корон всех остальных герцогов, вместе взятых.

— А этот герцог говорил на нашем языке?

— Получше некоторых моих знакомых энджирцев.

— Как его звали?

Марик пожал плечами:

— Вроде к нему не обращались по имени. Все звали его каким-то песчаным словом. «Шамака», что ли. Я решил, это значит «герцог».

— Шар’Дама Ка?

— Точно. — Марик кивнул. — Оно самое.

Меченый беззвучно выругался.

— В чем дело? — спросила Лиша, но Меченый не обратил на нее внимания и подался ближе к вестнику.

— Он вот такого роста? — Меченый поднял ладонь над головой. — С раздвоенной намасленной бородкой и острым крючковатым носом?

Марик кивнул.

— У него было меченое копье?

— У них у всех были меченые копья.

— Это особенное.

Марик снова кивнул:

— Металлическое, от наконечника до древка. Сплошь в метках.

Из горла Меченого вырвался нечеловеческий рык. Даже бесстрашный Марик невольно отступил.

— В чем дело? — повторила Лиша.

— Ахман Джардир. Я его знаю.

— Что это значит? — спросила она, но Меченый лишь отмахнулся.

— Сейчас это неважно. — Он повернулся к Марику. — Что было дальше?

— Как я уже сказал, я перебрался через стену и смылся, едва меня освободили. Деревушки к тому времени наполовину опустели. Прослышав о нападении, умники собрали вещички и выступили в путь еще до того, как высохла кровь на мостовой главного города. В весях остались только немощные и трусы. По моим прикидкам, больше, чем ушло, но по дороге все равно шли десятки тысяч. Я купил лошадь у старика, который решил остаться, и поскакал. Вскоре догнал беженцев. Отряды были слишком большими, чтобы держаться вместе, ни один город не мог принять столько народу. Многие отправились в Лактон и его деревушки, где крючка и лески достаточно, чтобы не умереть с голоду, но жонглеры без конца талдычили о тебе, — он указал на Меченого, — и те, кто поверил, что ты — вернувшийся Избавитель, потекли сюда. Мне было нужно в Энджирс, доложиться герцогу, но я не мог бросить людей на дороге практически без метчиков и предложил им свои услуги.

— Марик, ты молодец. — Лиша положила ладонь ему на руку. — Эти люди ни за что бы не справились без тебя. Иди выпей эля, а мы тем временем обсудим твои новости.

— Я оставил тебе комнату наверху, — добавил Смитт. — Стефни проводит.

Меченый надел капюшон, едва вестник вышел.

— Смеркается. Если на дороге еще остались люди, я должен проследить, чтобы они увидели рассвет.

Лиша кивнула:

— Захвати с собой Гареда и всех лесорубов, которые умеют ездить верхом.

— Возьми плащ, — велел Меченый Рожеру. — Ты едешь с нами.

Рожер кивнул, и они вместе направились к заднему выходу.

— Тебе понадобятся метчики. — Эрни поправил очки в проволочной оправе и встал. — Я с вами.

Элона вскочила и схватила его за руку:

— Эрнал, ты никуда не поедешь.

— Ты вечно ноешь, что я трус, — заморгал Эрни. — А теперь я должен прятаться, когда людям нужна моя помощь?

— Твоя смерть ничего мне не докажет. Ты годами не садился на лошадь!

— Она дело говорит, папа, — вставила Лиша.

— Не суйся, — огрызнулся Эрни. — Мне плевать, что все ходят перед тобой на цырлах. Я твой отец!

— На споры нет времени, — сказал Меченый. — Ты едешь или нет?

— Нет, — отрезала Элона.

— Еду. — Эрни выдернул руку и вышел следом за другими мужчинами.

— Идиот! — завопила Элона, когда за Эрни захлопнулась дверь. Все переглянулись.

— Сидите здесь сколько хотите, — сказал Смитт, — а мне надо приглядеть за залом.

Смитт, Стефни и Джона поспешно выскочили вон, оставив Лишу наедине с разъяренной матерью.

— Мама, с ним ничего не случится, — заверила Лиша. — На свете нет ничего безопаснее, чем путешествовать с Рожером и Меченым.

— У него слабое здоровье! Он не может скакать наравне с молодыми! Подхватит простуду и умрет! После прошлогодней горячки он так толком и не поправился.

— Ого, мама, — удивилась Лиша, — можно подумать, тебе не все равно.

— Не смей так со мной говорить, — рявкнула Элона. — Разумеется, мне не все равно. Он мой муж! Если бы ты знала, что такое тридцать лет брака, ты бы придержала язык.