Вскоре сарацинское войско стало разбегаться с поля боя, и войско шаха победило в этой жестокой битве. Тогда персы разбили у реки палаточный лагерь и устроили на всю ночь веселый пир в честь своей великолепной победы.

Наутро бежавшие с поля боя сарацины добрались до стен Акры, где эмир нашел себе убежище, и из Акры было послано множество гонцов по всем дорогам во все не завоеванные шахом и герцогом Ивоном земли за помощью. Некоторые из этих гонцов попали в руки к персами и рассказали, зачем эмир посылал их в другие земли. Герцог Ивон сказал шаху:

— Мой господин, по бесконечной милости Господа нашего мы уже совершили немало боевых подвигов и освободили большую часть Святой Земли из-под власти иноверцев. Но во время нашего долгого похода мы потеряли очень много людей, а Персия лежит далеко отсюда, и мы не можем рассчитывать на помощь из Персии. Эмир послал своих гонцов в далекие и близкие земли просить подмоги, чтобы дальше сражаться с нами, и если он получит эту помощь, хотя бы часть этой помощи — мы все просто погибнем здесь среди полчищ наших врагов, как между мельничными жерновами. Мне кажется, разумнее всего нам просто удержать то, что мы уже завоевали, и не посягать на большее.

Все военачальники шаха согласились с мнением герцога Ивона, а после всех высказался и сам персидский шах и сказал, что совет герцога верный.

Но этой же ночью герцогу Ивону приснился зловещий и страшный сон. Ему привиделось открытое широкое место рядом со стенами большого и могущественного города. На этой площадке возвышались высокий костер, сложенный из хвороста, и столб, приготовленные для сожжения какого-то преступника. Потом Ивон увидел, что из городских ворот показалась процессия, ведущая жертву к месту казни. Но во главе этой процессии шел не преступник, осужденный на мучительную и позорную казнь, а жена герцога Ивона, нежная герцогиня Кларимонда!

Ивон проснулся в холодном поту после этого ужасного видения с криком отчаяния и страха, быстро вскочил и пошел к шаху. Ему герцог Ивон рассказал о своем ужасном сновидении и добавил, что ему необходимо немедленно возвращаться во Францию, пока страшный сон не стал явью.

Шах горько плакал, когда они расставались, но на прощание он наделил герцога Ивона несметными сокровищами и дал ему в спутники опытных и отлично вооруженных воинов. На прощание шах сказал герцогу Ивону:

— Да защитит тебя наш Господь!

После прощания герцог Ивон, слуга Бернар и воины шаха отплыли на корабле во Францию, но не радость была на сердце Ивона, а страх.

XIV. Кларимонда в смертельной опасности

Император назначил в Бордо управляющего, и этот человек уже целый год правил городом. Он обложил жителей города тяжелыми податями и вершил скорый и суровый суд. Жители Бордо постоянно вспоминали своего прежнего господина, герцога Ивона, и добрую госпожу Кларимонду, и в душе каждый люто ненавидел императора Алемании и его жестокого наместника. Среди жителей города еще оставались люди, которые раньше верно служили герцогу Ивону и отважно обороняли Бордо во время осады. Они объединились и задумали в определенный час смело восстать против поработителя и завоевать себе свободу.

Но среди этих людей оказался предатель, который раскрыл замысел заговорщиков императорскому наместнику.

Ночью вооруженные люди собрались в условленном месте — все те, кого не покидала отвага и надежда на лучшую жизнь. Все они были тут же взяты под стражу и доставлены к управляющему. Их сразу же заковали в тяжелые цепи и под охраной отправили из Бордо в долгий и трудный путь до Майнца, где заговорщиков ожидала виселица.

Аббат Клюни, тот самый, который приходился дядюшкой герцогу Ивону и принял на себя все заботы о его маленькой дочери, — услышал об этой неудачной попытке освобождения Бордо. Аббат срочно собрал у себя всех рыцарей, которые должны были служить монастырю. Аббат приходился господином этим воинам, и он приказал им устроить засаду на пути следования пленников из Бордо и освободить всех этих людей, обреченных на смертную казнь, из железных цепей.

Все случилось так, как и ожидал Аббат. Отряд людей императора был разгромлен и потерпел полное поражение, а предводитель отряда, барон, принадлежащий к окружению императора, был убит. Узников освободили от оков и доставили в Аббатство Клюни, под покровительство Аббата. Люди из Бордо тут же стали придумывать новые планы освобождения своего родного города, и каждый человек мечтал вернуться в Бордо с победой.

Когда весть обо всем этом дошла до императора Алемании, он был захлестнут волной такой горячей злобы, что слова застряли у него в горле, и он начал буквально давиться ими, пока не смог наконец закричать: